лиловым росчеркам
белесым точечкам –
кисть встряхнули не завершив движения
я догадываюсь о Твоём присутствии
подозреваю смутно о Твоём присутствии
в каждой травинке вижу ликующее
подтверждение
речка шумит негромко
на грани слышимого
я к тебе
речка речка
сделай меня своей не отдавай никому
ни волку ни лисице ни сильному человеку
у которого в глазах золотистый мёд
когда он придёт
на высокий берег посмотрит
не оборвёт ни камыша ни травы ни веток ветлы
ничего не тронет не спросит
мол где та что пела плясала сплетала венки
но сама выйду
в белой рубашке
с речной лилией в ладонях
вот тогда шуми речка собирай камни
не дай мне
вымолвить слово что на губах застыло
не дай мне отправиться куда позовёт
золотистый мёд
всё течёт и течёт из его тёплых глаз
не изваяниями ли седыми дольменами простоим
до скончания века
последнего пылающего
заката?..
речка речка отдай меня сильному человеку
чтобы он надо мной не плакал
никогда больше не плакал
когда-нибудь я вспомню об этом с лёгкой улыбкой
как о чём-то значимом но исцелённом
уже не настолько болезненном
как ссадина с которой столько раз сдирали
корочку
лили зелёнку подставляли под горячую воду
думали не заживёт никогда
но вот гляди-ка гладкая белая кожа с едва
видимым
сизым отливом да и он исчезнет к концу августа
–
но сейчас сейчас
плещется тёплое радостное
у самого горла
спускается ниже
застывает комочком в груди
и столько любви
что воскресает белый шиповник парка
уже было осенённый смертью но нельзя никакой
заговорим ранку зашепчем
вернёмся вечером прибежим к родителям скажем
мы такое видели
столько любви
что яблонька-дичок обретает медовый вкус
говорить боюсь расплескать боюсь
вижу надежду за непроглядной тьмой
когда говорю с тобой
когда говорю с тобой
помнила-забывала говорила ночью
пусть тоска пронесётся над не коснётся
пусть ни памяти ни боли
ничего не сжимает сердце
железным обручем
а только пауза
за которую успеем выдохнуть
набраться храбрости
и сказать друг другу что собирались
ни о чём-то не умолчим:
я скажу что в конце мира у иссохшего древа
жизни наблюдая
булавочные головки мёртвых звёзд
только и вспомню имя твоё
и отпечатки ладоней на влажной коже
потом пусть хлынет
пусть судьба нарастает и звездопад
пусть от меня ничего не оставит
опустошит
а твоей души новое семечко прорастёт
проклюнется крыльями ангеловыми
голубоватыми перьями –
а ты скажешь нет потерь
нет тревог и потерь
никакого
дерева древа всё привиделось
живи радуйся вслушивайся в стрекотание
насекомых течение мира
черты милые беспрестанно узнавая
в незнакомых лицах в метро и в городе
только и думаешь
как там семечко проросло ли
долго ли
долго ли
дождя бремя на плечи –
принимаю всё
но и это преодолею
пусть вода сквозь меня течёт
заполняет внезапную пустоту
возникшую от твоего
отсутствия во мне
в голове
в комнате
в списке контактов
и бессонные слёзы капают
выжженные неяркой зарёй
новым утром
перламутр нежных губ
отколупывая наказываю себя
за что что любила сильно
но ни произнести не сумела ни выразить
ни даже написать стоящего стихотворения
рыбы дождя окуни божьей милостью
заберите мой онемевший рот
полный тревог
полный воды
горького воздуха
дайте другой
новый не мой немой
чтобы не говорил не пел
только алел алел
сорванной розой
я хочу чтобы это закончилось
чтобы кто-нибудь вырвал из сердца
ржавый осколок давно засевший
пока не началось заражение крови
(началось давно, но, может быть, ещё
не поздно что-нибудь предпринять?)
и сказал что я ещё полюблю непременно
по-настоящему
так же сильно но без боли
что Бог обо мне задумал то и сбудется
то и найдётся
и что Бог о тебе задумал того не будет
потому что оставил меня одну в темноте
а умереть хотела не умирается
выходи красавица
на деревянную набережную
на дощатый помост
красиво откидывай золотистые волосы
смысл оборачивается в руках твоих ярким
пламенем
летним огнём
нетревожным всполохом –
смысл всякой вещи
моря расколотого пополам
утёсом
птицы
уловимой едва
среди ветвей полных белых соцветий
ветер возвращается
из дальнего странствия запахом мяты
небо смотрит за нами
за руками сплетёнными
неразъятыми
на мгновенье едиными
небо всё впереди
небо всё впереди
не привязываться сильно
не говорить никому что любишь
потому что всегда неправда
любовь – ниточка завязанная
узелком на пальце
вторая и третья ниточка
кошкина колыбель
а чуть опустишь ладони
узор превратится в нескладный ворох
пустую путаницу пряжи
но знаешь
может это и было важным
мгновение
переплетение нитей
цветы и звёзды
смех и страдания
шиповник обескровленный сентябрём
но у которого памяти
до нового радостного апреля?..
пропадает снег
проступает роса –
как же мы думали что может быть по-другому
когда не беспамятная Москва над тобой
а любое небо
смешанный лес
в котором ольха и клён
клейкие образы прошлого
предстают опушкой нескошенной
никем не тронутой
от века не виденной
высокой травой
вот в тебя Бог всматривается
говорит
уйдёт снег –
и ступай себе
ищи себя
находи в ягодах
стань дроздом-рябинником
отрасти пёрышки воробьиные
мех куницы
лягушачью тёплую кожу
так и пойду я Боже
полечу я Боже
поползу
всем собой
сам по себе
сквозь твой несказанный лес
мы откроем глаза в раю
а там над нами склонится тот кого
ожидали кто снился
