Такие ритуалы в разных ложах могли проводиться с теми или иными ограничениями. Кроме того, существовали и церемонии посвящения в каждый из «градусов» иерархической лестницы. На каждом новом этапе масону сообщали крайне важные истины, в том числе о значении тех или иных предметов масонского обихода. Все эти символические вещи могли нести в себе пару десятков аллегорических значений.
Церемония посвящения проходила много часов, зачастую всю ночь.
Непосвященных масоны по примеру древних греков называют профанами.
При всем многообразии масонства в нем можно выделить некие общие, неизменные тенденции, которые позволяют говорить о нем как о едином направлении.
«Истинное», «правильное», «идеальное» масонство — это утопическое движение, стремящееся, прежде всего, к достижению братства всего человечества, независимо от национальных, политических, социальных, религиозных и иных различий. Его адепты должны быть связаны между собой по преимуществу общими моральными принципами, идеалами нравственного самосовершенствования. В этом смысле масоны символически представляют свою деятельность (имея в виду своих предшественников — свободных каменщиков) как строительство храма добродетелей, храма мудрости, похожее на возведение библейского храма Соломона[57].
Масонство желало подняться над традиционными религиями, но оно было теснейшим образом связано с христианством. Бога масоны представляли как Великого Архитектора Вселенной. Как правило, отвергался принцип абсолютной свободы совести.
Постоянно подчеркивалась необходимость любви к ближнему, движения к Истине и свету. Вот, что писал о масонской идеологии русский писатель М. Осоргин: «Идеальное каменщичество есть душевное состояние человека, деятельно стремящегося к истине и знающего, что истина недостижима… Братство вольных каменщиков есть организация людей, искренне верующих в приход более совершенного человечества. Путь к совершенствованию человеческого рода лежит через самоусовершенствование при помощи братского общения с избранными и связанными обещанием такой же над собой работы…»
Ознакомление с «поучительной, полной превратностей» историей союза служит, по мнению франкмасонов, «превосходным средством для надлежащей оценки настоящей эпохи». Вот это-то изучение истории тайных обществ и разнообразных учений[58] и представление своих идеалов в виде символов, похоже, и являлись главными масонскими занятиями. Масоны создали свой мир, обставили его невероятным количеством многозначительных атрибутов, церемоний, тайных знаков и т. п. Масонство иногда напоминает компьютерную игру для взрослых — с уровнями (степенями посвящения), секретами, хорошей графикой.
Кроме того, масонство довольно быстро стало модным и престижным. Вхождение в ложу было не менее важным, чем приглашение на бал в доме влиятельного сановника. Среди масонов были самые высокие чиновники. Стать их «братом», постоянно встречаться в неофициальной обстановке, хранить совместно какие-то тайны — все это могло сыграть на руку в приобретении более высокого статуса в обществе, карьерном росте.
Практические действия масонов по осуществлению своих задач носили эпизодический и нерегулярный характер. Теория и форма были важнее. Масоны издавали книги (в первую очередь для своих), занимались благотворительностью (но не достигли в этом таких масштабов, как Армия спасения или квакеры).
Но масонская идеология отчасти влияла на умонастроения в высшем обществе. Если одни лишь увлекались мистикой и символикой, то других больше захватывала идея освобождения от традиционных предрассудков, идеи просвещения и братства всех людей.
Не стоит забывать, что в масонство «играли» и выдающиеся исторические деятели, например отцы американской независимости, подписавшие в 1776 г. знаменитую декларацию. До сих пор на долларах мы можем найти масонские символы.
В ложах состояли Марат и Робеспьер — и говоря о Культе Разума, который пытался ввести вместо католической религии во Франции неистовый Максимилиан, невольно вспоминаешь о масонской терминологии, не говоря уже о полном совпадении революционного и одного из масонских девизов — «Свобода, равенство и братство».
Масонами называют В. А. Моцарта, А. С. Пушкина, Н. Паганини, короче говоря, чуть ли не всю творческую интеллигенцию Европы в XVIII–XIX веках. А еще Т. Рузвельта, Г. Форда, Наполеона, Р. Пири и др.
Масонские ложи действительно часто превращались в политические клубы. Закрытое помещение, круг близких лиц располагали к общению не только теоретическому и не только на традиционные масонские темы. Но точно так же обсуждение политических акций могло вестись и на вполне светских приемах, вечерах и т. д. А символику, девизы и термины вполне естественно было искать в масонском движении — уж этого добра в среде вольных каменщиков всегда хватало.
