Последним громким делом, связанным с масонами, было раскрытие в Италии в 1980 г. ложи «П-2». В организацию входили многие крупные итальянские политики и генералы, планировавшие государственный переворот и установление диктатуры. Группа была тесно связана с Великим Востоком Италии. Именно поэтому, кстати, Великая Ложа Англии и учредила новую Регулярную Великую Ложу Италии, которая сейчас пытается проникнуть в Украину.
По преданию, первым российским масоном был царь Петр Великий, который в 1699 г., во время пребывания в Англии с Великим Посольством, принял посвящение от самого Кристофера Рена[59].
Масонские ложи уже существовали в России в 30-х годах XVIII столетия, но их трудно назвать российскими, поскольку в них состояли почти исключительно иностранцы, а первым «великим мастером для всей России» был назначен в 1731 г. английский капитан Джон Филипс.
В 1740 г. был назначен новый гроссмейстер — генерал Джеймс (Яков) Кейт, состоявший на русской службе. Считается, что с этого времени в ложи начинает вступать русская знать. Именно Кейта отечественные масоны считали основателем масонства в России. В те годы масонами были граф Головин, а также графы Захар и Иван Чернышевы. Позднее в масонство вступили Роман Воронцов (отец княгини Е. Дашковой), Голицыны, Трубецкой, драматург А. П. Сумароков, будущие историки князь Щербатов и Болтин и др.
Количество лож значительно увеличивается во времена правления Екатерины Великой. В 70-е годы в России возникают почти одновременно две мощные масонские системы — елагинская и циннендорфская. Обе работали в первых трех степенях т. н. «иоанновского» масонства, нацеленных на религиознонравственное воспитание адептов. В этих степенях русские масоны говорили о придании «дикому камню», символизирующему греховного непросвещенного человека, «совершенной кубической формы», т. е. об очищении его от пороков.
И. П. Елагин, вступивший в масонство еще в 1750 г., получил от Великой Лондонской Ложи патент на учреждение новых лож и в начале 1772 г. стал Провинциальным Великим Мастером. Основанная им система лож была наиболее влиятельной и в конце концов даже руководители циннендорфской системы должны были испрашивать у него патент для открытия новых лож. И если ложи циннендорфской системы создавались исключительно в Санкт-Петербурге, то елагинские существовали также в Москве, Молдавии, Польше.
Кстати, огромная разница в том, чем занимались масоны двух российских столиц. В санкт-петербургских в ложах все были поглощены мистикой и оккультизмом; столицу посещал граф Калиостро, которого торжественно принимал в своем доме Иван Елагин. Публика валом валила на его «опыты», где он вызывал духов, тени умерших, обучал алхимии и «зла-тоделанию». Калиостро представлялся «полковником испанской службы», но вскоре в петербургских газетах появилось заявление испанского посла о том, что никакого такого «полковника» на службе его государя на значится. Затем появились представители кредиторов, которые разыскивали Калиостро по всей Европе. Разразился громкий скандал, граф бежал из Петербурга, и газеты еще долго едко писали о масонах, восторженно принимавших проходимца.
В Москве в это время масоны занимались просветительством. Центральной фигурой здесь стал Николай Новиков — виднейший российский публицист, книгоиздатель и просветитель. Ранее он жил в Санкт-Петербурге, где служил в армии, вышел в отставку прапорщиком Измайловского полка, потом издавал известные и популярные сатирические журналы «Трутень», «Живописец», «Кошелек». Перебравшись в Москву, Новиков взял в аренду типографию Московского университета. Ни в короткой статье, ни в толстой книге нет возможности перечислить все, что вышло из стен его типографии. Это учебники, литературные произведения, научные и философские труды и, конечно, богословская литература. Большая часть этих книг никогда в России не издавалась, многие из них были впервые переведены с латинского и немецкого языков, причем переводчиками были студенты университета. За свою жизнь он издал больше книг (не по тиражу, а по названиям), чем было издано до него за всю историю государства Российского.
Увлечение оккультизмом и мистикой, а также постоянные метания российских вольных каменщиков, обращавшихся то к одной, то к другой масонским системам, сослужили им дурную службу. За скандалом вокруг графа Калиостро последовал памфлет Екатерины II «Тайна противонелепого общества», в котором можно было разглядеть первые признаки приближающихся гонений. С подозрением окружение императрицы воспринимало и связи российских масонов с масонами Германии, Швеции, Англии. Революция во Франции усиливает недоверие властей к масонскому обществу.
