Итак, в 312 г. в Риме состоялся церковный собор, рассмотревший дело о сектантах. Их делегацию на соборе возглавлял некто Донат, епископ из Казе Нигре. Очень возможно, что именно этот епископ и был тем самым Донатом Великим, в честь которого секта и получила свое название. Собор осудил донатистов. Назначение Цецилиана было утверждено окончательно. В тех местах, где было два епископа, храм должен был остаться в руках последователей официального епископа Карфагена. Сто лет спустя донатисты утверждали, что решение, которое огласил Мильтиад, нельзя принимать всерьез, поскольку он и сам был «предателем», но в тот момент сектанты были, очевидно, растеряны, ибо возлагали на собор большие надежды и явно рассчитывали на официальное утверждение правильности своих принципов.
Но так или иначе, решение собора не было претворено в жизнь. Более того, донатисты усиливали свое влияние в Северной Африке. В этом большая заслуга Доната Великого, который обладал, по всей видимости, не только талантом пропагандиста, но и организаторскими способностями. Он сумел настроить местное население Нумидии и других провинций против цецилианцев и даже убедил паству в том, что Священное Писание было передано отцам именно африканской церкви во время репрессий против христиан, которые организовали предшественники Диоклетиана. По словам проповедников донатизма, первенство среди христианских общин всего мира теперь принадлежало общинам Северной Африки, ибо они отказались от сотрудничества с «предателями», сохранили истинную святость и чистоту Церкви. Массовое перекрещивание (ребаптизм) прихожан стало свидетельством широкого распространения донатистских взглядов. Донатистские епископы продолжали апеллировать к Константину.
Императора же явно начинал раздражать этот конфликт, хотя он и пытался разрешить конфликт в пользу Цецилиана, причем, с соблюдением всех необходимых формальностей. Был созван собор в Арле, который еще раз осудил донатизм. Император лично заслушал Доната и Цецилиана в Милане. В Карфаген были посланы эмиссары, которые подтвердили неправомерность сектантских притязаний.
В конце концов были приняты крайние меры. Очередной указ императора предписывал обходиться с «клеветниками» самым суровым образом. Начались массовые конфискации имущества сектантских церквей, в которых были задействованы регулярные войска. Не обошлось и без кровопролития, один из донатистских епископов был убит. Надо сказать, что эти мероприятия лишь укрепили секту. Страдания и мученичество, как уже говорилось выше, были у них в почете. Гонения в глазах местных верующих подтверждали истинность нового учения, налицо была аналогия с преследованиями ранних «истинных» христиан. «Гонения Цецилиана» заняли достойное место в донатистской истории Церкви наряду с гонениями Нерона и Диоклетиана.
Существовало несколько важных факторов, приведших к успеху проповеди донатизма среди местного населения. Во-первых, очевидно, что годы преследований и борьбы не прошли для христиан даром. Церковь пережила страшные потрясения, но выстояла, а поведение пастырей во время репрессий стало разменной монетой церковных политиков при новых порядках. Собственно, многим из вас хорошо знаком такой способ дискредитации политических противников. Вопрос «Что вы делали 19 августа 1991 г.?» — сейчас тоже очень популярен.
Во-вторых, свою роль сыграл и традиционный радикализм местных жителей. Недаром именно здесь сложилось совершенно особое отношение к страдальцам и мученикам. Терновый венец стал в Северной Африке синонимом святости, даже если он был надет мучеником собственноручно.
В-третьих, разочаровавшись в Константине, донатисты перешли к пропаганде полного отделения церковной власти от государственной, а местной церкви от Римской. Это удачно совпало с такими же настроениями значительной части африканцев. Бедные, как и положено, были недовольны римскими законами, богатые хотели самостоятельно руководить регионом. Среди донатистов оказалось немало берберов, которые даже не знали латинского языка. Донатизм стал для них идеологией борьбы против Рима.
Таким образом, донатизм можно отнести к локальным сектам. Широкое распространение он получил лишь в одном конкретном регионе империи. В 330 г. в Северной Африке насчитывалось около 170 епископов-донатистов. Небольшие приходы в Испании и даже Риме не сделали секту интернациональной.
Провозглашение святости и чистоты секты не решило проблем ее основателей, не очистило от пятен их собственную биографию. Многие из них так и не дождались Божьего суда, о котором в свое время говорил Пурпурий, а сели на соответствующую скамью еще в этой жизни.
