Потом девушка заглянула в папку с информацией о пациентах, чтобы узнать, что сегодня предстоит, и почувствовала, что ей нечем дышать. Лисса понимала: специально ей бы об этом сообщать не стали. Но как тут можно не догадаться? Девочка-подросток, пересадка сердца, и даты совпадают. Значит, вот каким образом в поле зрения их отдела кадров попал Кирринфиф!
Заметки Кормака были предельно однозначны. Сверху он напечатал: «Блестяще!» Лисса бы так не сказала: далеко не все в этой истории «блестяще». До чего бестактным надо быть, чтобы такое написать!
Она вымыла посуду, потом стала собирать себе обед в дорогу. Подумать только – обед в дорогу! Лисса сама себя не узнавала. Впрочем, она же не виновата, что здесь на две сотни миль нет ни единого заведения фастфуда. Лисса сфотографировала свою еду и отправила Ким Анг: пусть посмеется. Она сделала сэндвич с сыром и домашними соленьями, найденными в кухонном шкафу у Кормака. По крайней мере, Лисса очень надеялась, что это именно домашние соленья. Ни тофу, ни пророщенных бобов, ни кронатов, ни даже нормальных контейнеров у Макферсона не имелось. Лисса пожарила пару картофелин. Надо будет еще флягу купить. При этой мысли она слегка улыбнулась. Нет, серьезно: в кого она превратилась?
Утро выдалось чудесное, и девушка решила прогуляться. Ей надо всего-то в центр городка. Можно убрать медицинскую сумку в рюкзак и нести ее на плечах. Вряд ли здесь Лиссу ограбят. Да и забыть сумку в метро ей точно не грозит.
День и впрямь был просто великолепный. Перейдя через дорогу, Лисса остановилась на целых пять минут, любуясь, как на поле скакали и резвились новорожденные ягнята.
До чего они смешные: кувыркаются, перепрыгивают через лужи, иногда блеют, а потом снова бегут к маме под бочок, где тепло и безопасно. Невозмутимые взрослые овцы даже не смотрят, как ягнята носятся вокруг них кругами и время от времени тянутся розовыми ротиками к вымени. Какая прелестная картина, особенно в солнечный день! Тут у любого настроение поднимется, хотя бы чуть-чуть.
Подходя к маленькому домику, Лисса постаралась сосредоточиться на ровном дыхании. Она опять рассердилась на психотерапевта Аниту: сначала бесцеремонно влезла к ней в душу, а потом даже не перезвонила! Вот что бывает, когда государство экономит на здравоохранении. Как можно бросить пациента в трудную минуту? Неужели не ясно, что это лишь усугубляет ситуацию?!
Не успела Лисса нажать на звонок, как дверь сразу же распахнулась. Но стоявшая на пороге женщина явно ждала не ее.
– Ой! – воскликнула она. – А где Кормак?
– На стажировке в Лондоне, – ответила медсестра. – А я его временно заменяю. Уж извините.
– Ах да! – просияла собеседница. – Я про вас наслышана!
– Так я и думала, – произнесла Лисса, стараясь говорить как местные: дружелюбно и без тени сарказма.
– Да, нам будет не хватать Кормака, – покачала головой хозяйка дома. – Ну как он там? Питается нормально? Нравится ему в Лондоне?
– Откуда мне знать? – опешила Лисса.
Женщина пристально поглядела на нее:
– Он ведь замещает вас?
– Да.
– Что же вы, совсем с ним не общаетесь?
Лисса пожала плечами.
– Почти нет, – ответила она. – Как себя чувствует…
Еще одно странное шотландское имя.
Тут лицо женщины просветлело.
– Жаль, вы нашу Айли раньше не видели. Тогда бы сами все сразу поняли. Вот почему я хотела, чтобы Кормак пришел.
– Он не может…
– Да, конечно. Просто жалко, что он этот момент пропустит.
Чувствуя себя человеком второго сорта, Лисса последовала за хозяйкой в опрятную маленькую гостиную.
Сидевшая перед телевизором болезненно худая и бледная девочка с черными кругами под глазами смотрела комедию «Идеальный голос». То, что пациентка сидит в первый раз после операции, увы, не произвело на Лиссу должного впечатления.
– Здравствуй, – тихо произнесла она.
Айли нахмурилась:
– А где Кормак?
Медсестра натянуто улыбнулась:
– Он в Лондоне. Пока я его заменяю. Считай меня запасным Кормаком.
Повисла пауза. Лисса ждала враждебности, но лицо девочки осветила улыбка.
– Вы скажете ему, что ходили ко мне? Все подробно передадите?
– Э-э-э… конечно.
– А сфотографировать меня можете?
– Нет. Пациентов снимать запрещено.
Айли состроила недовольную гримасу; зато ее мать, похоже, успокоилась и пошла ставить чайник.
– Фотографируйте! – приказным тоном велела девочка. Широко улыбнулась и развела руки. – Ну, давайте!
Лисса попыталась одновременно сохранить и улыбку на лице, и терпение.
– Меня уволят, – сказала она. Девочка недоверчиво глядела на нее. – И Кормака тоже.
Но мать Айли уже вбежала в комнату с бодрой улыбкой.
– Кормак обязательно захочет фотографию, – объявила она.
Девочка посмотрела на медсестру с видом победительницы и опять приняла эффектную позу. Лисса нехотя ткнула кнопку.
