В.А. Жуковский отмечал, что государь был повсюду, к нему одному были устремлены глаза, исполненные доверия.
Видя перед собой самоотверженный пример государя, так же мужественно вели себя и все остальные – от генерала до простого солдата. Отставной генерал-майор Л.Р. Баранович рассказывал впоследствии, что рядовой 10-го флотского экипажа Нестор Троянов и столяр интендантского ведомства Абрам Дорофеев приметили на самой вершине загоревшегося уже иконостаса образ Христа Спасителя. И хотя был настоятельный запрет даже приближаться туда, они (без всяких инструментов!) с небольшой лишь лестницей решили спасти образ Иисуса Христа. Лестница едва доставала до половины иконостаса, но это их не остановило. Цепляясь со сверхъестественной отвагой, они добрались до своей цели. С величайшей осторожностью Троянов снял образ и передал его Дорофееву. Потом они оба, изрядно обожженные, благополучно спустились со своей драгоценной ношей и отнесли ее в безопасное место. Государь был свидетелем их подвига, обласкал обоих и повелел выдать каждому по 300 рублей. А Троянова сверх того перевести в гвардию.
В ту минуту, когда пожар свирепствовал с наибольшей силой, в другом месте Северной столицы произошло точно такое же несчастие. В Галерном селении, где обитало в основном беднейшее население, вспыхнул другой пожар. Государь тотчас велел отправить туда часть пожарной команды, а наследник цесаревич сам поспешил туда вместе с пожарными.
Фельдмаршальский зал Зимнего дворца до пожара. Художник В.С. Садовников
В то время, когда пожар в Зимнем дворце представлял собой такую разрушительную картину, другая картина своим тихим величием приводила душу в умиление. За цепью полков, окружавших Дворцовую площадь, бесчисленной толпой в мертвом молчании стоял народ. На его глазах погибала общая для всех святыня.
Долгое время официальные сообщения (а за ними и большинство мемуаристов) утверждали, что никто не погиб во время пожара. Но вот участник события Колокольцев написал свои воспоминания через 45 лет, уже в более мягких цензурных условиях. В них, в частности, он сообщал, что погибли 30 человек из числа гвардейцев. «И вот когда разбирались эти кучи, представлялись сцены душу раздирающие. Множество трупов людей обгорелых и задохнувшихся было обнаружено по всему дворцу. Находили иных людей заживо похороненных, других обезображенных и покалеченных. Мы не могли без ужаса выслушивать рассказы наших солдат о том, в каких положениях они находили своего брата солдата… Я тоже помню, между прочим, фигуру одного обгоревшего солдата. Это был настоящий черный уголь, в нем положительно ничего невозможно было признать, кроме человеческого контура».
После пожара, естественно, были произведены мероприятия для его дальнейшей охраны от подобных бедствий. В течение 1838–1839 гг. перекладывали свинцовые водопроводные трубы, возводили брандмауэры и новые каменные и чугунные лестницы, отодвигали от стен и заново перекладывали печи, возводили новые дымоходы. И везде дерево заменяли железом, чугуном и кирпичом.
8 декабря (в День зачатия Девы Марии) иезуитская церковь Ла-Компаниа в Сантьяго-де-Чили была по-праздничному нарядной. Для украшений использовали муслин, бумагу и картон. 20 тыс. керосиновых ламп подготовили для освещения помещения изнутри. Церковь переполнили люди (собрались 3 тыс. верующих, большинство из которых – женщины). Уже были зажжены почти все лампы. Мужчины стояли в стороне за железной оградой. Внезапно вспыхнула одна из гирлянд, и через секунды пламя охватило все вокруг. Началась страшная давка. Мужчины быстро выбрались через калитку. Удалось спастись и немногим женщинам, которые стояли ближе к выходу. В панике люди падали на пол, другие спотыкались и падали на них. Проезжавший мимо гаучо бросил свое лассо в толпу. Так ему удалось вытащить пару женщин. Вторая попытка окончилась неудачей, так как лассо оборвалось. Огненный ад продолжался 15 мин. 2500 женщин и детей умерли мучительной смертью. Церковь не восстановили и по сей день.
Иезуитская церковь Ла-Компаниа в Сантьяго-де-Чили после пожара
За 40 лет Чикаго превратился из небольшой деревни в важный промышленный центр торговли, биржевого бизнеса и машиностроения. В 1871 г. в городе строился один рабочий блок за другим, а число жителей достигло 334 тыс. человек. Большая часть жилья состояла из деревянных домов, даже дороги в некоторых местах были вымощены деревянными досками.
