Капитан «Пацифика» вызвал по радио капитана «Амоко Кадиса» и предложил спасательный контракт. Однако Паскаль Бердари отвечал, что пока для такого контракта нет оснований, другое дело – обычная буксировка. Пока шел торг, «Амоко Кадис» еще более приблизился к подводным скалам у острова Уэссан. Прикинув расстояние, Бердари почувствовал безвыходность своего положения и дал согласие на контракт.
С огромным трудом в условиях штормовой погоды «Пацифик» взял супертанкер на буксир и удерживал его против ветра и волн почти 3 ч., после чего буксирный конец лопнул. Еще 3 ч. ушло на то, чтобы завести новый конец. За это время неуправляемый «Амоко Кадис» уже вплотную приблизился к скалам. И когда второй конец разорвался, словно это была всего лишь бечевка, супертанкер понесло на скалы.
Раздался страшный скрежет, и супертанкер сел на камни. Яростные волны сотрясали корпус судна, намертво захваченного подводной западней. Капитан «Амоко Кадиса» приказал подать сигнал бедствия сигнальными ракетами, но было уже слишком поздно. «Амоко Кадис» медленно кренился и оседал на корму. Огромные волны хозяйничали на палубе, разбиваясь о надстройку. В воздухе стоял сплошной туман из леденящих брызг.
Спасательные буксиры и подошедшие к танкеру рыболовецкие сейнеры и боты были бессильны что-либо сделать для спасения «Амоко Кадиса». С помощью французских вертолетов началась операция по спасению экипажа, и удалось спасти всех его членов.
Утром 17 марта опустевший супертанкер переломился у надстройки. В море хлынула нефть, быстро растекаясь по направлению к берегу. По ориентировочным расчетам специалистов, к концу суток вытекло ее 80 тыс. т. Французское и английское правительства приняли экстренные меры и направили сюда военные корабли с химикатами, концентрирующими и осаждающими нефть. В ночь на 18 марта, когда ветер начал стихать, к «Амоко Кадису» подошел танкер «Дарина», чтобы перекачать оставшуюся нефть, но все попытки сделать это были безуспешны. А между тем «черный прилив», накатываясь на берег, покрывал пляжи и загрязнял прибрежные утесы. В деревушке Портсалле, откуда были хорошо видны возвышающиеся над водой три палубы, труба и надстройка растерзанного океаном супертанкера, рыбаки оцепенело смотрели на коричневую масляную пленку, колыхающуюся в океане, и на загрязненные берега.
«Амоко Кадис» уходит на дно
Предложение поджечь нефть напалмом было отвергнуто сразу же, поскольку от огня могли пострадать постройки на берегу. Да кроме того, удалить таким способом можно не более 20 % нефти, к тому же при этом образуются тяжелые фракции, которые осядут на дно. В первые дни после катастрофы борьба с загрязнением велась лишь с помощью детергентов и сорбирующих гранул. Тысячи добровольцев и солдаты вычерпывали нефть по всему загрязненному побережью. Вдоль берега были сооружены плавучие защитные боны длиной более 10 миль, но помогали они мало. Было подсчитано, что к полудню 21 марта в море вытекло более 170 тыс. т нефти.
22 марта шторм начал стихать. Воспользовавшись улучшением погоды, на «Амоко Кадисе» высадились специалисты, которые попытались заделать пробоины или хотя бы организовать перекачку оставшейся нефти. Однако и эти операции не удались. Итак, практически все 223 тыс. т нефти оказались в океане. Журналисты назвали аварию с «Амоко Кадис» катастрофой века. Действительно, количество сырой нефти, разлившейся в океане, было значительно большим, чем при всех предыдущих авариях супертанкеров. Поскольку катастрофа произошла очень близко от берега, а ветры в марте постоянно дули с запада, от «черного прилива» значительно пострадало все побережье Бретани.
Специалисты впоследствии установили, что из-за низкой вязкости нефти и значительного содержания в ней легких фракций в штормовом море они осели на значительные глубины, прежде чем испарились в атмосфере. Позже, когда ветры сменились на более южные, нефтяные пленки оторвались от берега и поплыли в сторону Нормандских островов.
Для определения размеров катастрофы и ущерба от нее была организована специальная исследовательская программа. Первая часть ее была посвящена сбору, идентификации и подсчету погибших беспозвоночных, рыб и птиц. Особое внимание уделялось промысловым объектам – водорослям, ракообразным, рыбам (прежде всего из семейства тресковых) и устрицам. Глава научной группы Хесс (США) впоследствии признавался, что им еще «никогда не приходилось видеть биологический ущерб на такой огромной площади ни в одном из предыдущих нефтяных загрязнений».
Две недели спустя сырая нефть полностью рассеялась в штормовом океане. Особенно сильно были повреждены морские организмы в приливной волне и на мелководье. Нефть оказала свое губительное воздействие и на морских птиц – было собрано более 4500 погибших пернатых. Особенно пострадали гагарки. Орнитологи опасаются, что влияние нефтяного загрязнения скажется на популяции птиц далеко за пределами района непосредственной катастрофы.
