Представим себе такое измерение или даже наше будущее на Земле, при котором генная инженерия с успехом внедрила хлорофилл в человеческое тело. Мужчина или женщина тогда могли бы получать питание, то есть энергию, просто из двуокиси углерода и солнечного света, как это делают растения. Такому человеку было бы достаточно постоять на солнцепеке и зарядиться энергией, вместо того чтобы есть. Что если зеленые дети были продуктом генной инженерии именно такого рода, возможной в будущем нашего мира, или других миров, или некой Земли, которая существует «параллельно» нашей, в другом измерении? Был ли туннель, по которому они шли, туннелем во времени или в пространстве? В бесконечно загадочной Вселенной все возможно…
Впервые упоминание о ней появилось в XVIII веке. В архивах замка Шатонефла-Форе, расположенного в горах неподалеку от Лиможа, дотошный библиотекарь обнаружил среди бумаг некоего Франсуа Крозэ, приближенного королевы Екатерины Медичи, запись о визите Нострадамуса в королевский замок Шомон.
Уже на склоне лет Екатерина Медичи поведала, как ей была предсказана судьба королевского дома Валуа.
В одной из комнат замка была установлена таинственная машина, привезенная Нострадамусом. О размерах ее и устройстве королева не сказала почти ничего, упомянув лишь какое-то вращающееся зеркало, в котором возникали неясные, меняющиеся образы, о каких-то колесах, двигавшихся в машине. Каждый оборот зеркала соответствовал году.
Королева рассказывала: «Я смотрела тогда, и многое было совсем непонятно, ведь это были картины будущего. Лишь теперь я догадываюсь, что после первого поворота зеркала увидела смертный одр моего короля-мальчика. Тогда я рассмотрела лишь рыдающую женщину. Конечно это была Мария Стюарт…
Затем были картины каких-то празднеств, потом философских диспутов, но я никого не узнавала. Их сменили огни пожаров и потоки крови – это была ночь святого Варфоломея…
Лицо мужчины, но с женскими серьгами и ожерельями – увы, это был Генрих III. Потом – обнаженные тела, странные пляски…
Затем в зеркале появилась чья-то большая тень. Нострадамус не смог или не захотел ответить, кто это…
Я больше не могла вынести и сказала магу, чтобы он остановил машину. Потом спросила, когда умру, какой смертью и кто будет ее виновником.
Он ответил уклончиво, чтобы я опасалась Сен-Жермена…»
«С тех пор, – пишет Крозэ, – королева ни разу не переступала порога резиденции. Но к ее смертному ложу был приглашен священник. Его имя было – Сен-Жермен».
Екатерина Медичи умерла 5 января 1589 года. Через полгода монах Жак Клеман вонзил стилет в спину Генриха III.
Как же отнестись к повествованию Крозэ? Может быть, это досужая выдумка и никакой машины не было? С другой стороны, зачем безвестному придворному королевы Екатерины Медичи писать все это? Мифотворцы всегда стремились донести свои измышления другим людям, а здесь они похоронены среди каких-то бумаг без надежды когда-то увидеть свет. Кроме того, в своих немногочисленных, но всегда соответствующих исторической правде записях Крозэ более о Нострадамусе вообще не упоминает.
Герцог Ричард выказал себя преданным и толковым воителем, верно служившим своему брату. После смерти короля он без колебаний присягнул и принцу Уэльскому и тотчас взял бразды правления в свои руки, заполнив собой образовавшийся в Лондоне вакуум власти. Действовал он быстро и решительно. 29 апреля Ричард арестовал свиту молодого Эдуарда по пути в Лондон и, схватив дядьку наследника престола по материнской линии, лично сопроводил своего племянника в столицу. Коронация Эдуарда V, первоначально назначенная на 4 мая, была перенесена на 22 июня, а юного правителя поместили в королевских покоях лондонского Тауэра.
Вид старинного Тауэра
Но вдова Эдуарда IV, Элизабет Вудвилл, заподозрила своего шурина в бесчестных намерениях и, взяв с собой младшего сына и дочерей, укрылась в Вестминстерском аббатстве. В середине июня Ричард уговорил ее выдать сына, своего девятилетнего тезку Ричарда, герцога Йоркского, под тем предлогом, что-де Эдуарду в Тауэре одиноко и неплохо бы поместить туда же младшего мальчика, чтобы братья могли играть.
