Моя Варенька преследовала меня повсюду. По утрам она дежурила у моей общаги, чтобы вместе отправиться на остановку трамвая, в институте умудрялась вылавливать меня в период между лекциями, чтобы засунуть в мой портфель пирожок или бутерброд. После учёбы дожидалась на выходе из института, и мы вместе возвращались домой на трамвае. Если везло – мы устраивались на одном сидении. Варя укладывала голову на моё плечо и мирно покоилась на нём до конечной остановки. Я не отвлекал её разговорами и молчал всю дорогу. Это было необычно для меня и очень трогательно. Я старался смотреть на поведение Вари сквозь пальцы и пытался привыкнуть к новому укладу жизни. Несколько раз я даже попытался представить себя её мужем. Это получалось с трудом. Мое эго требовало независимости и упорно рвалось на свободу.
Покой наступал лишь поздним вечером, когда я оставался в комнате один. Мои друзья успели пережениться и проживали вне общаги. Их отсутствие являлось тайной для коменданта, и поэтому я нелегально оставался единственным жильцом в четырёхместной комнате.
Варя оказалась исключительно милой и заботливой девчонкой. Называть её женщиной даже мысленно у меня не поворачивался язык – настолько юной она выглядела.
После бурной и разухабистой жизни мне даже нравилось некоторое время побыть на попечении внимательной и домовитой хозяйки.
Нас сближало одинаковое представление о неблагоустроенном быте, мы изъяснялись простым народным языком, понимали друг друга с полуслова, словно были из одного посёлка и жили по соседству на одной улице. Я будто вновь вернулся в привычный для меня мир, который постепенно начал отходить на второй план. Оба мы были выходцами из простого народа: Варя – из деревни, я – из небольшого таёжного посёлка.
Однако, даже такое обстоятельство не поспособствовало появлению во мне привязанности к Варе, не говоря уже о более глубоких чувствах. Варя же, наоборот, твёрдо уверовала в то, что наш союз прочный, и начала строить далеко идущие планы. Через неделю после новогодних праздников она спросила меня:
– Юра, а почему ты не требуешь от меня близости? Боишься, что я откажу тебе?
Вопрос застал меня врасплох. После лишения Вари девственности, я наложил «вето» на секс. Во-первых, я опасался, что моя подруга может забеременеть (если не забеременела с первого раза, чего я тоже пока опасался!) и тогда наступит полный звездец. Ещё мне казалось, что если сексуальные отношения станут регулярными, то я вынужден буду жениться на Варе. Поматросить и бросить это ранимое создание будет выше моих сил. Я опасался страшных и непредсказуемых последствий – от поруганной любви Варя могла наложить на себя руки. Быть подонком в собственных глазах я не мог.
– Нет, не боюсь. Просто у нас нет подходящих условий для уединения, – выкрутился я.
– Я могу договориться с подружками, – сказала она. – Они погуляют пару часов, ничего с ними не произойдёт. Многие женатики так поступают, у которых нет отдельного жилья.
– Мы с тобой пока не женатики, – взвинтился я, услышав слово, резанувшее мой слух. – Я не желаю делать ЭТО по-собачьи, воровская любовь мне не нужна.
– Ну, как скажешь, – пожала плечами Варя. – Для меня эта тема не актуальна. Просто я подумала, что ты уже не можешь обходиться без ЭТОГО.
– Что за вздор? – возмутился я. – С чего вдруг такая мысль взбрела тебе в голову?
– Я же говорила, что наблюдаю за тобой больше двух лет.
– И что?
– Мне известно, что у тебя до меня было много женщин, и я подумала, что близость с ними стала твоей потребностью. Но это же было в прошлом, и я не ставлю этот факт тебе в упрёк. Теперь у тебя есть я, ты можешь любить меня, когда тебе захочется. Можешь делать ЭТО хоть каждый день. Я не могу допустить, чтобы ты имел интимные связи на стороне.
– Какая чушь бродит в твоей голове! – высказался я с возмущением.
– Это, Юрочка, не чушь, а житейская мудрость. Моя мама всегда ублажала папу своей любовью сполна, чтобы он не заглядывался на других женщин. Поэтому они и живут душа в душу уже четыре десятка лет, – проговорила Варя со знанием дела, словно была знатным специалистом брачно-семейных отношений.
Через пару месяцев Варя предложила мне познакомиться с её родителями. Мы стояли на крыльце её общежития, я проводил её от остановки и собирался уходить.
– Юрочка, как ты смотришь на то, чтобы съездить в гости к моим родителям? – спросила она. – В прошлый раз я рассказала им о тебе.
– И что конкретно ты им рассказала? – поинтересовался я.
– Что мы с тобой не разлей-вода, – сообщила она. – Разве не так?
– Так-то оно так … – смутился я. – Но…
– Что – но?
– Не рановато ли?
– Рановато – это если придерживаться старинных обычаев ходить в женихах и невестах годик-другой, а мы с тобой продвинутые люди и живём в космический век, – убедительно ответила Варя. – Давай скатаемся к предкам в эти выходные?
– Я подумаю, – скупо произнёс я.
– Боишься, герой? – рассмеялась Варя. – Не бойся, они у меня не людоеды – не съедят. Мама – добрейшей души человек, а папа – компанейский мужик, умеет найти подход к любому человеку. Вы с ним быстро найдёте общий язык.
