Варей оказалась студентка экономического факультета, проживавшая в соседнем общежитии. Знакомство молодых людей произошло на пятом курсе обучения во время новогоднего бала в институте. Всё было банально: выпивка, танцы, ночные проводы до дома, горячие поцелуи и познания друг друга в постели.
Начало истории не заинтересовало Фелицию. Она бегло прошлась взглядом по следующим страницам, уловила связующую нить сюжета и остановилась на заключительной части истории. Ей было любопытно, почему это незамысловатое любовное приключение так впечатлило уже опытного к тому времени ловеласа и оказалось в его любовных мемуарах.
… Я был один в комнате, лежал на кровати в одежде, тупо уставившись взглядом в окно. Воспоминание о Варе нагоняло неизбывную тоску. Мои отношения с ней зашли так глубоко, что я не знал, как поступить. Оставалось очень мало времени, чтобы принять окончательное решение. Через неделю предстояла защита диплома, затем я уезжал на два месяца в летние лагеря на военные сборы. После сборов ожидался небольшой перерыв, затем мне предстояло отправляться по месту распределения.
Варю я не любил, но, сам не зная почему, допустил столь длительные отношения с ней. Я не раз корил себя за случайные слова, вырвавшиеся из моих хмельных уст в ту совместную новогоднюю ночь.
В свои двадцать два года Варя оказалась девственницей, и я был у неё первым мужчиной. Это открытия было для меня неожиданным и приятным, но и тревожным одновременно. Я сразу уловил, что такое событие не может пройти бесследно, и ощущение непредсказуемости меня неприятно настораживало.
– Я тебе понравилась? Тебе со мной было хорошо? – вопрошающе щебетала она у меня под ухом. – Ты ведь не бросишь меня после ЭТОГО, правда?
Я не мог ей в тот момент ответить расстрельным словом «нет».
– Конечно, Варенька, ты мне понравилась, мне с тобой очень хорошо, и я тебя не брошу, – произнёс я казенным языком без каких-либо эмоций, ответив отдельной фразой на каждый заданный вопрос.
С девицами образца «оторви и брось» я общался совершенно свободно и совсем другим языком. Я бы произнёс стандартную короткую фразу: «ты – классная», или «ты – обалденная» и получил бы в ответ равнозначную похвалу, типа «а ты, чувак, – мачо, я тащусь от тебя» или что-то в этом роде.
С Варей всё было иначе. Если бы я не поспешил овладеть ею, и выяснил предварительно, кто она и из какой семьи происходит, я не посмел бы тронуть её ни при каких обстоятельствах.
Мои слова вдохновили её, и она заворковала от счастья уже более раскованно и безостановочно, излагая мне такие неожиданные факты, о которых я даже не догадывался.
– Я, Юрочка, давно наблюдаю за тобой исподтишка. Уже больше двух лет прошло, как я впервые увидела тебя. Это произошло в электричке. Увидела и подумала с большой завистью о той девушке, которой ты достанешься.
– В какой электричке? – спросил я.
– В той, Горнозаводской, на которой и ты и я ездим к родителям на выходные.
– Почему не подошла ни разу? – удивился я.
– Странный вопрос. Разве можно к тебе подступиться? – с ещё большим удивлением, чем я, ответила она вопросительно. – Ты – парень-огонь, а я девушка из деревни – скромная, стеснительная и робкая. Не научили меня родители парней охмурять. Под каким предлогом я могла подкатить к знаменитости?
– Например, подойти к скамейке, на которой я сидел, сверкнуть презрительно очами и занять место рядом. Я бы сразу обратил на тебя внимание, – выдал я один из вариантов знакомства.
– Не могла трусиха отважиться на такое, – призналась Варя. – Это было бы слишком дерзко, в твоих глазах я выглядела бы нахалкой. Ты для меня был недоступным и недосягаемым. Непреступная крепость, так сказать, непреодолимая стена. Короче, видит око, да зуб неймёт.
– А сегодня, значит, ты отважилась подойти ко мне?
– Увидев тебя на вечере, решила: или сегодня, или никогда!
– Долго же созревала в тебе смелость, – заметил я.
– Очень долго, – вздохнула Варя. – Любовь к тебе возникла сразу, вера в то, что мы с тобой встретимся, появилась через год, надежда на взаимность отношений – сегодня, реальность стать твоей – сейчас.
Варя была на седьмом небе от реализовавшейся мечты, её распирало от желания поделиться со мной планами на будущее. Я лежал и слушал её наивное воркование.
– Теперь мы будем вместе ездить в институт, вместе обедать в столовке, вместе возвращаться в общежитие, ходить в кино, гулять в парке, – тараторила счастливая девушка. – Мы всё теперь будем делать вместе. Будем навёрстывать упущенное время.
В моём хмельном сознании мелькнула первая трезвая, осуждающая поступок, мысль:
«Ё-моё, чего же ты натворил, кретин?! Теперь эта девочка, пардон, уже женщина, будет твоей тенью! Конец свободе, Орёл! Да здравствует жизнь, полная чистоты и невинности! Да здравствует идиллия, едришки-шишки!»
И эта саркастическая мысль уже через день стала скорбной реальностью.
