Первые минуты, когда Леший пробирался через буреломы, в потаённых уголках которых мог затаиться медвежонок, в нём продолжала неотступно кипеть внезапно пробудившаяся похоть.
Перед глазами, как наваждение, стояла Фелиция. Но не та, которая бросилась ему на шею и обожгла тело пламенем страсти, а другая, совершенно обнажённая, которая отчётливо, как наяву, запечатлелась в памяти.
Шло время, Леший сноровисто шагал по лесу, а низменная и забытая за семь лет похотливая страсть к женщине никак не отступала. Более того, с каждым шагом она становилась совсем неуправляемой, и, казалось, достигла уже точки невозврата, когда только сексуальная развязка может вернуть нормальное состояние.
Дьявольский молоточек в голове назойливо отстукивал мысль:
– Куда ты бежишь, глупец? Вернись и овладей женщиной, если хочешь получить успокоение.
Минуты тянулись одна за другой, а невидимый молоточек стучал всё настойчивее и требовательнее, буквально принуждая двинуться в обратном направлении к единственной в этих местах женщине, способной укротить взбунтовавшуюся плоть.
Началась тяжёлая борьба с самим собой. В его сознании как будто блуждали две невидимые и противоречивые сущности. Одна из них закралась в мозг из прошлой развратной жизни и настойчиво призывала покончить с многолетним воздержанием. Другая же, рождённая уже здесь, в тайге, в полном одиночестве беспорочной жизни, советовала не поддаваться на провокацию, взять себя в руки и укротить низменные желания. При этом, он, Леший, оставаясь по-прежнему материальной сущностью, лихорадочно метался между ними, не зная, чью сторону ему принять.
«За что мне такое испытание? – вопрошал Леший, обращаясь к невидимому и неизвестному заступнику. – Семь лет умиротворения и благостного состояния – это ли не радость души, это ли не счастье без границ, которые я испытал? Скажи мне, повелитель судеб людских, какого чёрта явилась сюда эта дьяволица в образе давно утраченной любви? Для чего этой плутовке так беззастенчиво обнажаться передо мной? Какая цель поставлена перед ней для совращения моего очистившегося разума? Кто мог подослать ко мне эту развратную провокаторшу? Нашепчи мне на ухо, пожалуйста. Неужели враги из прошлой жизни никак не успокоятся? Упорно шли по следу и, наконец, обнаружили моё местопребывание? Что им вообще нужно от меня?! Кто стоит за этой нимфой? Какая сила?»
Леший остановился на последних мелькнувших вопросах и принялся искать причины возможного преследования недругов. Долго прокручивал в голове различные варианты, строил немыслимые версии в отношении их помыслов. Однако, как бы не усердствовал, не смог найти ни одной ниточки, которая приблизила бы его к истине. И тут в голову пришла неожиданная мысль, от которой кровь ударила ему в лицо.
«Стоп! – остановил он свои безрезультатные домыслы насчёт врагов. – Это вовсе не происки бывших недругов! Причина, несомненно, кроется в том памятном сне. Он был вещим, а явившийся во сне старец – вполне объективная личность, владеющая сведениями о будущем! Может быть такое? Вполне. Иначе как объяснить предсказание о неотвратимой встрече с женщиной под № 666? Произошло так, как он изрёк. Как я не уклонялся от этой роковой встречи – она всё-таки произошла. И это неоспоримый факт. Выходит, весь мой прежний атеизм – фикция, а небесные силы – не вымысел, и они реально существуют? И моя вера в то, что отшельничество избавит от постыдных пороков – заблуждение незрячего грешника? Прошло семь лет и ничего не изменилось, меня по-прежнему неудержимо влечёт к разврату. Зачем, в таком случае, я бегу от Фелиции, зная, что от судьбы не убежать, а все мои мучения будут напрасными? Нужно безоговорочно прислушаться к зову плоти и повернуть назад».
Он замедлил шаг, потом остановился, присел на поваленное дерево. Чувствуя в себе усиливающееся чувство взбунтовавшейся плоти, ему показалось, что гонимая бешеными ударами сердца кровь вот-вот взорвет всю кровеносную систему и кровь окропит всё вокруг.
Леший непроизвольно положил руку на сердце. Оно загнанно и звучно билось о ребра, не желая успокаиваться, и требовательно рвалось наружу. Он почувствовал, что ему не хватает воздуха, и он начинает задыхаться. На лбу проступила испарина, а в низу живота появилась тупая боль.
«Что за наваждение, чёрт возьми? Что вообще со мной происходит?» – подумал Леший озабоченно. – Неужели вот так запросто можно сдохнуть от чрезмерного перевозбуждения?
С ним никогда ещё ничего подобного не происходило. Это был исключительный и необъяснимый случай, когда его фаллос раздулся до необычайных размеров, почернел от избытка в нём крови и словно окаменел. По крайней мере, так ему казалось.
Леший был ошеломлён и не находил выхода.
– Эй, святой! – крикнул он в отчаянии, обратив свой взор в небеса. – Если ты существуешь на самом деле – помоги мне избежать блуда! Избавь от мучений и соблазна, укроти непослушную плоть! Клянусь тебе: я не желаю совершать дурных поступков!
