Мое сердце словно остановилось.
* * *
В первые три дня он позвонил мне с десяток раз, но я больше не брала трубку. На четвертый день он приехал вместе с Майком. По моей просьбе мама сказала, что меня нет дома. Прячась за шторой, я видела из окна, как он прыгает на правой ноге, опираясь на костыли. Мой красивый, сильный Ник, рядом с которым я заново научилась улыбаться и испытывать счастье, был травмирован… Я тянулась к нему, но разум требовал сохранять безопасную дистанцию…
В тот день мы виделись с Ником в последний раз.
Две недели я не выходила из своей комнаты дольше, чем на десять минут. Мой мир сократился до крохотного маршрута от кровати через ванную комнату до кухни и обратно. И все время я не вылезала из книг – чем дальше от реальности, тем лучше, потому что стоило хоть на секунду отвлечься, как меня захлестывала тоска по Нику. Я закрывала глаза и сразу видела его родинку на шее, слышала, как он поет, чувствовала, как он наполняет меня. И все только ради того, чтобы навсегда покинуть…
Родители и Колин ходили вокруг меня на цыпочках. Мама пару раз предлагала позвонить фрау Кох, но толку от психолога я не видела – я сделала все, что она от меня хотела, а счастья это не принесло. Ни мне, ни уж тем более Нику.
Где-то в середине июля меня навестила Марта. Свои огненные волосы она заплела в дреды, добавив в них красные ленточки в цвет губной помады.
– Отвратно выглядишь, – констатировала она, окинув оценивающим взглядом мой растянутый домашний костюм из розового плюша.
Она присела рядом со мной на скамейку под вишней. Ради Марты я впервые за три недели вышла из дома и, вероятно, выглядела не лучше привидения.
– Спасибо, ты тоже, – ответила я.
Хотя это было враньем. Марте шли дреды, с ними она напоминала дикобраза, что в принципе отлично сочеталось с ее колючим характером.
– Что с выпускным?
– Мы с девчонками закрыли все вопросы, – сказала она.
– Спасибо.
Мне нечего было добавить. Разве что: «Вы молодцы, а вот я опять всех подвела», но Марта это знала и без меня.
– Мне жаль, что все так обернулось с Ником, – сказала она на прощанье. – Вы были клевой парой.
Когда она ушла, я обхватила голову руками. Я сама поставила точку в наших с Ником отношениях. Это было ради его же блага. Почему же боль от расставания ни капельки не утихала? Без Ника я как будто бы и не жила.
Вечером родители позвали нас с братом в гостиную. Они сидели на диване близко друг к другу, соприкасаясь коленями и плечами, оставив нам с братом два кресла напротив. Выступали против нас единым фронтом.
– Мы решили, что нам не повредит провести время семьей, – торжественно начал папа.
– Луиза закончила школу, – подхватила мама как будто заранее заготовленную речь, нервно крутя мобильник в руках. – У Колина летние каникулы. Мы могли бы провести месяц на яхте, сплавать в Киль, Копенгаген, Осло. Мы давно никуда не выбирались.
– Осталось только вспомнить, как выводят яхту из бухты, – искусственно засмеялся папа.
Мы с Колином переглянулись и одновременно спросили:
– А что с галереей?
– И работой?
Мама подняла телефон на уровень глаз, покрутила им в воздухе и кинула на диван.
– Я наконец-то взяла себе помощницу. Она присмотрит за галереей.
Колин удивленно разинул рот.
– А я уволился, – продолжил папа.
– Что? – воскликнула я, впервые за три недели испытав что-то еще, кроме чувства вины и тоски по Нику.
– Да… – протянул папа, отбрасывая напускную беззаботность. – Вы были правы, я себя чуть в гроб не загнал. Но теперь обещаю, что буду лучше заботиться о себе. – Это было что-то из области фантастики, но папа действительно стал выглядеть лучше: пропали темные круги под глазами, да и вообще он прекратил напоминать зомби. – Я нашел работу в Киле: три дня в офисе, два – на удаленке. И никаких разъездов. Но сначала – отдых. Ну, что скажете?
Мы с Колином еще раз переглянулись.
– Только если мне можно будет взять приставку! – выпалил он.
Мама закатила глаза, но согласно кивнула, а потом одновременно с папой посмотрела на меня. Мне стоило большого труда выдержать их взгляды, в которых явственно читалось, что это спонтанное путешествие было задумано в первую очередь ради меня. Три недели назад я бы сделала все возможное, лишь бы остаться дома и даже на день не разлучаться с Ником. Теперь же у меня появился шанс сбежать не только в выдуманный книжный мир, но и физически создать такую дистанцию, которую ни один из нас не сможет преодолеть.
– Я согласна.
Глава 43
Ник
Мама поставила передо мной на стол тарелку картофельного супа-пюре с большими мясными фрикадельками – не разогретыми полуфабрикатами, а вручную слепленными шариками из свежего фарша с кусочками петрушки и лука внутри.
– Ешь, пока горячий, – сказала она, снимая через голову фартук.
Я зачерпнул ложкой суп, от которого поднимался пар. Умиротворение при виде горячей домашней еды распространилось по телу. Как долго я мечтал об этом! И как забавно, что это случилось только сейчас. Будто судьба, издеваясь надо мной, выдавала мне счастье крошечными порциями. Видимо, чтобы я не захлебнулся от радости.