Как только вышли на открытую площадь, где люди редели, случилось то, чего так боялся Уткир. Выстреленная пуля из-за укрытия неизвестного ларька пробила насквозь бедро женщины. От сильнейшего удара женщина упала на землю, подняв ноги. Ее короткая юбка теперь не могла справиться с вверенной ей задачей.
Дамочка кричала, лежа в осрамившемся состоянии, а возлюбленный который должен был ей помочь, оголяя револьвер, безрезультатно искал стрелявшего человека. Уткир поторопился оказать помощь, накрывая тело женщины, и попытался успокоить ее.
Утешая даму он посмотрел в сторону искателей забавы и успел заметить некого человека, фотографировавшего их, а затем смешавшегося с толпой. Только теперь он понял, что допустил большую ошибку: предал огласке себя. Промахом было не то, что он поспешил на помощь, а то, что в процессе утешения он общался с дамочкой на русском языке. Случилось то, что случилось, назад дороги нет. По этой причине, погрузив даму в подоспевшую машину УАЗ, вернулся вместе с ними. Его деятельность в качестве патрульного подошла к завершению!
На следующий день, за океаном, в одной из газет, у которой было навалом подписчиков, была напечатана фотография русской женщины, наказанной за проявившую надменность к мусульманским традициям. На фотографии она плакала и кричала, а рядом с ней стоял “милосердный афганец” с протянутой рукой помощи…
Месть только от Аллаха
В период патрулирования Уткира, командиру роты был направлен новый заместитель, который прославился своей строгостью. С его оружия даже пылинка не была сдута, однако по результатам каких-то заслуг ему было присвоено звание старшего лейтенанта. Направившись в Афган с наполеоновскими мечтами Х. до такой степени был свирепым, что достоинство рядового солдата для него обесценивалось, даже ниже гроша.
Известно, что у военных железная дисциплина достигается строгостью и является качеством военных офицеров. Это невозможно игнорировать. Однако, всему есть предел и у “строгости” тоже должны быть свои границы. Ее нужно применять, но по справедливости.
Как сказал великий полководец Амир Темур: “Сила – в справедливости”.
Х. не мог или не хотел принимать правила боевой обстановки в афгане, ведь они не были отражены ни в одной бумаге. Не смог отречься от привычной ему, устоявшегося внутри него до мозга костей догматики.
Ему хотелось, чтобы солдат, вернувшийся с поля боя подходил к нему строевым шагом и докладывал, или пытался заставить “дембеля” чистить туалет за то, что он проходил мимо офицера и не здоровался с ним.
В один из дней ему вдруг захотелось проводить политзанятия с отдыхающей днем сменой отделения, вернувшейся с ночного караула.
Число солдат, от души желающих увидеть участие в бою щеголеватого молодого офицера, росло с каждым днем. И, в предстоящей боевой операции, в скором времени, их желанию предстояло сбыться. «Может сам увидит поле боя и немного угомонится?» Такие скрытые ожидания солдат возможно и сбылись бы и он стал бы настоящим справедливым офицером? Так думало большинство бойцов.
Если бы… если бы не один еще обиженный упрямец А. также не пошел на операцию…
Колонна, вышедшая в направлении Метерлам, пройдя недолго, встретила сопротивление врага. Боевые машины остановились, все начали готовиться к обороне.
Кто-то из-под БМП, кто-то из под колес БТР подготавливал место для себя и готовился к стрельбе. В этот момент А., нигде не укрываясь, стоя, привел свое оружие в полную готовность к стрельбе. Его неестественное поведение привлекло внимание Уткира. “А., ложись!”,– раскрыв рот он попытался крикнуть ему, но в это мгновение А. нажал на курок и успел дать автоматную очередь. К большому сожалению, эти пули были направлены не в сторону врага, а на старшего лейтенанта Х.
С грохотом упавшее с БМП тело Х. не двигалось, по всей вероятности оно было безжизненным.
Этот злополучный случай, произошедший за секунды на глазах Уткира, заставил повернуть в сторону А. дуло своего пулемёта, который он держал в руке. «Что с ним случилось, с ума сошел что-ли? Или продался? Теперь в кого выстрелит? Нет, думать и ждать в кого он выстрелит не имею права! Нужно обезвредить его самого», – подумал Уткир и прицелился в А.
Убийца осуществил свою гнусную цель, и, будто ничего не произошло, опустил оружие вниз, начав искать себе удобное место, чтобы стрелять в сторону врага.
Только теперь Уткир присмотрелся к товарищам вокруг и подумал о том, мог ли кто-нибудь кроме него это видеть? Когда все взгляды бойцов столкнулись, он понял, что они тоже стали свидетелями убийства. Все вели себя так, как будто ничего не случилось, и бесчеловечного, подлого убийства будто вовсе не произошло. Кажется, в глазах некоторых из них, можно было прочесть такие слова: «Хорошо получилось, проделал как следует…».
Стрельба продолжалась, и никто не спешил помогать убитой жертве, хотя, с точки зрения человечности, нужно было мертвеца уложить на ровное место и прикрыть не закрывшиеся его глаза.