Одним из первых, кто ползком поспешил в сторону Х., был Уткир и кое-кто из бойцов начал приходить ему на помощь. Однако, никто из них не смотрел в сторону убийцы, не спрашивал: «Зачем ты это сделал?». По мнению каждого из них Х. попал под обстрел врага. Ни в тот день, ни в последующие, с трудом проходившие дни, никто не интересовался обстоятельствами его смерти.
Свидетели зловещего убийства даже не осмелились кому-либо рассказать об увиденном. Подумав о своей безопасности, Уткир, также не нашел в себе силы, чтобы обсудить произошедшее.
После боевой операции, встретив А. в укромном месте, Уткир зажал его в угол.
–Почему так поступил?
– А что я сделал?– ответил он с удивлением.
– Я говорю о том, как ты стрелял в Х. Что, ты думал никто не увидит, да?
–Не я стрелял в него, – уставившись в глаза Уткира он спокойно продолжил, – однако кто стрелял, тот правильно поступил, а что, ты не рад что-ли?
Уткир поздно понял, что зря сказал ему об этом поступке, махнул рукой и пошел прочь.
Однако, несправедливо пролитая кровь отомстила ему. Не успело пройти и сорока дней, А. убила БМП, раздавив гусеницей. Неосторожность. Поговаривали, что это несчастный случай. Нет, это не было несчастным случаем. Вероятно, месть от Аллаха. Этой мести когда-нибудь должно было случиться. И она не заставила себя долго ждать…
Себялюбие
На проведенном коротком собрании, в казарме, озвучивая имена тех, кто пойдет на операцию «Магистраль», Балушкин, при выходе из помещения, посмотрел на меня и сказал: «Азизов, ко мне!». Я последовал за ним и вошел в его кабинет.
–Садись, Азизов. На операцию «Магистраль, на разведку ты пойдешь вместе со старшим лейтенантом Ивашенцевым. Знаешь, что он новенький, вверяю его тебе, помоги ему, учи его тому, чего он не знает.
Слушая его, я ушам своим не мог поверить. Он мне, то есть рядовому, вверяет офицера, при этом говорит, чтобы я учил его тому, чего он не знает!?
– Ты не удивляйся, пойми правильно, у него еще нет опыта в афгане. А ты успел повидать много боев.
Не успел он закончить сказанные им, по-отцовски, мягкие слова, следом, свойственно военным, отчеканил:
–Понял!?
– Так точно!,– я ответил ему по-военному, поднявшись с места.
В последний месяц осени, когда тело съёживалось от веяния прохладного ветерка, предвещая дыхание зимы, мы отправились на операцию «Магистраль».
Таща за собой три дня не умолкающие пушки, мы разместились в БМП, которые заняли места чуть спереди наших артиллеристов, примкнувших к колонне.
Оглушительно пролетавшие бомбардировщики «МИГ», освобождаясь от разбрасываемых семян смерти грузов над перевалом, спустя мгновение, вновь возвращались назад.
Оставленные для обороны части дальнобойных реактивных артиллерийских установок «Град», «Ураган» также безустанно начали работать (конечно после возвращения «МИГ» ов).
Поднялась пыль и мутная воздушная смесь, пытаясь заслонить румяное лицо только что поднявшему голову солнышку, собиравшемуся раздавать земле свои золотистые лучи. В этот момент колонна отправилась в путь.
Так как провинция Хост считалась территорией нашей бригады, громадную колонну, организованную из воинов сороковой армии, вели мы. Как только пересекли город Гардез и оказались на дороге, проходящей через перевал, наши артиллеристы остановились на правой стороне равнины и принялись приводить свои орудия в боевую готовность. Мы слезли из БМП, и, примыкая ко второму разведбатальону, начали подниматься в горы. Идем след в след вдоль горной цепи, которая начиналась слева от дороги через перевал. Ходить по горной местности имеет свои трудности и характерные правила. Одно из них – не попасться врагу на глаза на горизонте. В этих целях идем на пять-шесть шагов ниже высшей точки горной цепи.
В такое время мы на нашем пути наткнулись на «шалаш». Его не было видно издалека и сверху, так как был хорошо упрятан от посторонних глаз. На маленьком очаге, в казане, варилась еда. Чтобы никто не коснулся еды, офицер пнул казан и содержимое вылилось. Показавшиеся мне это место «шалашом», на самом деле было наблюдательным пунктом боевиков племени «Жадран». Очищенное от камней, на стороне высокогорной цепи, куда не попадали солнечные лучи, оно было оборудовано мастерски: разделено на внутреннее и внешнее помещения. Внутреннее помещение являлось складом провизии, где в большом количестве были сложены так называемые «сухие пайки» произведенные в Советском Союзе и употребляемые нами с любовью. На полках, сделанных из камней, лежали несколько газет и журналов. И, что самое интересное – большинство из них были новые, выпущенные один день тому назад периодическими изданиями Советского Союза. Как они оказались здесь? Газеты и журналы даже в нашу часть доставлялись спустя день, ближе к вечеру. А здесь, в то время, когда солнце еще не дошло до полудня, в наблюдательном пункте врага, мы наткнулись на новенькие газеты! Это было очень странным и загадочным.
Неожиданно, с грохотом, вокруг нас, начали взрываться снаряды.