Спина и задница ужасно горели. Невыносимо!.. Я что, отвыкла? Так быстро? Или это Настя переусердствовала в своей безудержной страсти? Но я не произносила ни слова и тихо ожидала, что же будет дальше. Впрочем плотный розовый шарик во рту в любом случае не позволял издать хоть сколько-нибудь членораздельные звуки. Руки тоже уже болели. На моих запястьях были застегнуты кожаные браслеты, соединенные между собой. А к браслетам была прикреплена цепь, уходившая наверх, к кольцу в потолке. Так, что я была практически подвешенной… Ну почти. Кончиками пальцев я все же могла коснуться пола, но это несильно облегчало мое положение. Но я и не думала жаловаться. Я все еще чувствовала в себе силы на все это, хотя после нескольких бурных часов в спальне мне и казалось это невозможным. Но Настя… Она всегда светилась энергией и была неудержима. Только сейчас все было немного не так… Я отметила некоторую усталость в ее глазах уже тогда, когда она привела меня в эту комнату. Затем эти мысли невольно выбило из меня хлесткими ударами плети, но сейчас, во время короткой передышки, они вернулись вновь. И я с некоторым волнением наблюдала за Настей. В отличие от меня, полностью обнаженной, она была в соблазнительном черном лифчике из блестящего латекса и в лакированных туфельках на высоченной шпильке. Она была прекрасна, изящна и грациозна, как всегда… Лишь эта утомленность, проявлявшаяся во взгляде и некоторых движениях… Пожалуй все же стоило прекратить игру и выяснить, что же не так, но Настя опередила меня. Отложив плетку, она подошла ко мне, обвила руками вокруг шеи и принялась расстегивать ремешок кляпа. Когда она прислонилась своей щекой ко мне, я вдруг ощутила, что она горячая… Хотя при этом нисколько не раскраснелась, и в комнате было довольно прохладно. – Героическая стойкость, – улыбнулась она, освобождая мой рот. – Ты совершенствуешься, и мне это нравится. – Спасибо… – отозвалась я, скромно глядя ей в глаза. – Ты всегда была для меня совершенством, и потому я могу лишь снова упомянуть об этом… Она снова улыбнулась, убирая волосы с моего лица. Я почувствовала, что и ладони ее какие-то слишком горячие… Это уже окончательно поселило во мне беспокойство. – Ты в порядке? – спросила я, с тревогой в голосе. – Кажется, да… – проговорила она, но как-то совсем неуверенно, что было ей совсем несвойственно. – Отпусти меня, пожалуйста… – попросила я. Настя не стала возражать и ушла куда-то назад, к стенке, где был закреплен конец цепи. А затем цепь ослабла, и я наконец смогла встать на ноги и опустить руки. Ремешки кожаных браслетов не были зафиксированы замками, и потому я самостоятельно принялась их поспешно расстегивать. Возможно это было некоторой вольностью, но я чувствовала, что пора заканчивать! Что-то было не так. Сбросив оковы, я поспешила к Насте, которая, обхватив себя руками, стояла недалеко от закрытого жалюзи окна. Осторожно повернув ее к себе, я ладонью прикоснулась к ее лбу и одновременно взяла ее за руку. – Ты горячая… – проговорила я в растерянности. – Настенька, что с тобой? Она горько усмехнулась: – Горячая?.. Вот забавно… Чувствую я совсем иное – меня знобит. – Этого еще не хватало! – воскликнула я. – Ну когда же ты успела?! Настя пожала плечами: – Не знаю… Может после того, как промокла там пару раз. Так не холодно было совсем… Перед посадкой что-то такое почувствовала, но потом вроде бы все стало нормально. – Ничего себе нормально, – нахмурившись, ответила я. – Идем же…
Я проводила Настю в спальню, уложила в постель, укутала одеялом и, отыскав градусник, дала его ей. Теперь Настя выглядела совсем уже грустной и даже несколько виноватой.
Накинув халат, я присела рядом с ней, а когда через минуту электронный прибор несколько раз отрывисто пискнул, я забрала градусник и, взглянув на маленький экранчик, нахмурилась еще сильнее – 37,9.
- Шикарно… – пробормотала Настя с горьким сарказмом, когда я показала ей ее же температуру.
- Ну все, все, не расстраивайся, – я поспешила ее успокоить. – Такое случается! Это быстро пройдет!
- Я почти никогда не болею… – растерянно сказала она. – Что же вдруг…
- Все будет хорошо! – пообещала я, гладя ее лицо и с нежностью заглядывая в грустные глаза. – Сильно знобит? А горло не болит? Сейчас принесу тебе пижаму… Хочешь горячего чаю?
- Не болит оно. Только суставы ломит… Хочу конечно. Крепкий и сладкий. С лимоном…
- Сейчас! – я поднялась на ноги. – А ты лежи и не смей вставать!
- Что это ты раскомандовалась?! – немедленно вспыхнула она. – Ты так прекрасно вела себя сегодня, и вот, пожалуйста…
С напускным недовольством я скрестила руки на груди:
- Вообще-то я лишь хочу не дать тебе разболеться! Или лучше вызвать врача?
Она отрицательно покачала головой:
- Нет, не надо. Единственный плюс этой простуды лишь в том, что ухаживать за мной будешь именно ты. Но не забывайся, Ксюшик!
Как-то так получилось, что мы одновременно перевели свои взгляды на пару наручников, до сих пор пристегнутых к спинке кровати. Затем Настя снова посмотрела на меня.
