- Вы чем тут занимались?.. Что вообще происходит?
Приблизившись, она протянула руку и одним движением сорвала полоски скотча с моих губ, и я вскрикнула от боли! Но Настю это не смутило, и она продолжала стоять передо мной, ожидая ответа. Со стоном поморщившись и преодолевая стеснение и боязливость, я произнесла, взглянув ей в глаза:
- Да ничего не делали! Не понимаю я твоих намеков!.. И не злись на Милену. Я сама ее спровоцировала.
Произнесены эти слова были не тем моим тихим и несмелым тоном, который для Насти, наверное, уже стал привычным за все эти дни, и это снова ввело ее в небольшой ступор. Она отступила от кровати и направилась к окну, остановившись перед которым, негромко проговорила:
- Даже так?.. Интересно, – Настя повернулась ко мне и скрестила руки на груди. – В прихожей я видела твою обувь, под которой вода от стаявшего снега. Ты что, выходила?
- Твоя сиделка или надзирательница, уж не знаю, как лучше ее называть, выводила меня прогуляться. Я не посмела оспаривать ее решение.
Настя продолжала хмуриться. Она не знала, как сейчас реагировать на мои слова и поведение, которое можно было считать даже нагловатым. Но первоначально эффекта никак нельзя было терять! И у меня просто не оставалось иного выхода.
- Освободи мне руки, – потребовала я, видя, что Настя собирается что-то сказать.
По ее недоумевающему взгляду и приподнявшимся бровям я поняла, что она вроде бы даже и ушам своим не верит.
- Нет, Ксения, – ответила она, кое-как преодолев этот новый небольшой шок.
- Освободи! – сказала я. – Не вынуждай меня называть стоп-слово!
- Это тебе не поможет, – она покачала головой.
- Настя, освободи меня! – я дернулась, делая вид, что теряю терпение, и пристально посмотрела ей в глаза. – Это нужно сделать!
- Зачем?..
- Хочу погрызть печеньки на твоей стороне кровати! Вот зачем!.. Ну же, быстрее! Я жду, между прочим!..
Потеряв дар речи, Настя некоторое время лишь ошеломленно хлопала ресницами, глядя на меня широко раскрытыми глазами. О, как прекрасны ее глазки! Растерянные и удивленные, но не пустые, не отчаянные! Даже печаль куда-то исчезла из этого взгляда. Как же я хочу расцеловать ее сейчас…
Будто очнувшись, Настя шагнула вперед и быстро обошла кровать.
- Ты не в себе, Ксюша, – сказала она, хватая с прикроватной тумбочки моток скотча и отрывая от него новую полоску. – Сейчас дам тебе успокоительное.
- Не надо! – воскликнула я, перекатываясь подальше от нее, на другую сторону кровати. – Я это сегодня уже принимала! Не помогает… Ай! Вот черт!
Я оттолкнулась слишком сильно и едва не улетела на пол, но Настя уже была на кровати и стремительным движением руки схватила меня за предплечье, уберегая от падения. Затем она подтащила меня к себе поближе, и я, опасаясь как бы она не успела заклеить мне рот, проговорила, глядя ей прямо в глаза:
- Прошу тебя, дай мне другого успокоительного! Дай мне себя! Хоть немножечко…
Настя замерла, нависнув надо мной с полоской скотча в руке и не отрывая от меня своего вновь слегка растерянного взгляда. Но я уловила в этих темно-карих сейчас глазах едва заметный зеленоватый и теплый оттенок. И внутренне возликовала! Целую вечность, казалось, не было и намека на эту теплоту в ее взгляде!
Она молчала, будто все еще пребывая в нерешительности, и тогда я произнесла на выдохе тихо и очень нежно:
- Ну, пожалуйста! Я очень по тебе соскучилась…
И тогда Настя наконец решилась. Она медленно склонилась ниже, пока наши губы не соприкоснулись, опасливо и несмело, будто бы впервые. Я тоже почти не верила, что все это происходит на самом деле!.. Потом ее глаза закрылись. И мои тоже.
От этого легкого, почти робкого прикосновения я вся затрепетала. Вкус ее губ! Как же мне не хватало его! Как я вообще могла без этого прожить хоть один день?!
Настин поцелуй стал более энергичным, она настойчиво потребовала раскрыть губы, и я с готовностью сделала это, отдавая ей свой язычок. Я услышала, как с мягким стуком моток скотча упал на пол, а Настя после этого обняла меня, прижимая к себе, больно впиваясь ногтями в мои плечи и запуская пальцы в мои волосы.
Я чуть не заплакала. Не от боли, нет! Разве это боль? Смешно даже. Вовсе нет. Слезы готовы были проступить из-под моих опущенных век от счастья, что все это происходит, что это не сон!
Но все же страсть разгорелась не полностью. Настя будто вновь потеряла уверенность, и ее объятия ослабли. Она оторвалась от моих губ и немного приподнялась, не раскрывая при этом глаз. К сожалению, у меня не было возможности обхватить ее руками и притянуть к себе, и я едва не застонала от своей беспомощности.
