– Настя… – прошептала я это прекрасное и любимое имя. – Настенька, не уходи… Тогда она открыла глаза и посмотрела на меня. И в этих глазах уже отчетливо блестели слезы. Скупые и с усилием сдерживаемые, но все-таки слезы. – Насть! – я с мольбой поглядела ей прямо в глаза. – Я попрошу только об одном – о минуте свободы. Всего одну минуту, Настя! Прошу, позволь мне обнять тебя… Умоляю, позволь мне это сделать! Ее губы дрогнули, она будто бы собиралась что-то ответить, но все же промолчала. А затем повернулась и, протянув руку, взяла с тумбочки связку ключей. Я подалась к ней навстречу, и она помогла мне сесть. Не прошло и минуты, как замочек, сцеплявший браслеты, упал на одеяло и затерялся где-то в его складках.
Настя сидела на постели прямо передо мной, поджав под себя ноги и грустно опустив голову. Я заметила, что она снова будто бы не хочет показывать своего лица. Что сейчас происходит в ее голове? Ну почему я не могу читать мысли?! Наверняка она вновь борется с недоверием и сомнениями… Но этого допускать было нельзя! И я, не медля более ни мгновения, прильнула к ней, обхватив руками ее талию и положив голову на ее бедра.
От прикосновения к моей любимой, с которой я сейчас всеми силами старалась вновь, как и раньше, стать единым целым, меня заколотило сладкой и трепетной дрожью, которая только усилилась, когда я почувствовала ее ответное прикосновение! Она гладила мои волосы, мою спину и плечи… О, эти мгновения были прекрасны! От ее теплых и нежных прикосновений я уже почти потеряла голову… Но обещание следовало исполнить, хотя ужасно и не хотелось разрывать этих чарующих объятий.
Я с сожалением приподнялась, встала на колени, чуть отстранившись, склонила голову и завела руки за спину.
- Спасибо… – прошептала я, несмело поглядев на Настю. – Спасибо, теперь я чувствую, что жива...
Но она не пошевелилась, не двинулась с места, чтобы вновь сковать мне руки. Она лишь поглядела на меня своим уже почти теплым, но все еще грустным и поблескивающим от слез взглядом. В конце концов Настя, закусив губу, отвернулась и стала смотреть в сторону. В неярком свете прикроватных светильников я увидела, как прозрачная капелька скользнула по ее щеке.
- Ты хотела бросить меня, Ксения, – очень тихо сказала она, не глядя на меня.
Подавив нервную дрожь во всем теле и через спазмы, сдавившие было мое горло, я произнесла тоже тихо, почти шепотом:
- А ты не отпустила… И я благодарна тебе за это.
Повернув ко мне голову, она коротко глянула в мои глаза и почти сразу опустила взгляд на свои колени.
- Я много думала, что теперь делать и как что-то говорить, – произнесла я, расценивая ее молчание как готовность хоть что-нибудь выслушать. – Но поняла, что это не имеет смысла, Насть. Я не смогу объяснить того, чего сама понять не могу… Мой рассудок помутился, и я совершила большую ошибку. Самую большую в своей жизни.
Настя все-таки посмотрела на меня, и во взгляде ее я вновь прочитала боль и отчаяние, но сейчас этот взгляд был уже другим! Совсем другим, нежели даже вчера.
Собравшись с силами и пока еще чувствуя прилив смелости и решительности, я продолжила:
- Тогда мне казалось, что все беды и несчастья с дорогими мне людьми происходят именно из-за меня. Это дурацкая мысль, ничем не оправданная… Но тогда она засела в моей голове и едва не погубила меня.
По лицу Насти пробежала тень, губы ее дрогнули и она сверкнула на меня глазами. С трудом сдерживая гнев, она подалась чуть вперед и проговорила язвительно, почти с яростью:
- Да нет, что ты! Никакая не дурацкая! Тебе прекрасно удалось реализовать свою мысль, Ксюша!
Я опустила глаза, даже опасливо вжала голову в плечи, понимая, что она вполне может и ударить меня. Где-то в глубине души мне именно этого и хотелось. Пусть наконец выльет на меня то, что накопилось за все эти дни! Она имеет на это полное право, ну а я заслужила…
- И это после всего, что мы пережили вместе! Знаешь, Ксения, это сродни предательству!
Настя начала расходиться не на шутку. Видеть ее в настоящей ярости мне приходилось считанное число раз, и каждый раз был почему-то страшнее предыдущего.
- Моему поступку нет никакого оправдания, – пробормотала я, не смея поднять на нее взгляда. – Я лишь умоляю о прощении… Твоей боли мне все равно не испытать в полной мере. Но хочу, чтобы ты знала – твое молчание, твое нежелание меня выслушать… Все это истерзало меня до невозможности! Если это было твое наказание, то оно возымело колоссальный эффект, поверь мне…
- Это сломало бы тебя рано или поздно, – перебила она меня, понизив голос. – Но я не хочу этого! И это было не наказание… Я не могла заставить себя говорить с тобой обо всем этом… У меня тоже, как оказалось, есть свой предел…
В голосе ее послышалось отчаяние и болезненное чувство вины, и я увидела, как она поспешно закрыла ладонями лицо.
- Насть, пожалуйста! – я осторожно прикоснулась к ее запястью. – Давай не будем больше об этом! Давай постараемся все забыть и вместе поправить то, что едва не разрушилось!.. Если ты дашь мне второй шанс…
