Войдя в дом, торопливо сняв куртку и разувшись, я прошла в холл и остановилась, испытав очередной шок – неподалеку от прихожей стояли три дорожных чемодана. Пошевелив один из них, я поняла, что он наполнен вещами. Остальные я трогать не стала, хотя и было весьма любопытно, что там внутри, да и что вообще все это значит!
Не найдя Настю ни в гостиной, ни вообще где бы то ни было на первом этаже, я поспешила наверх и увидела ее у самой лестницы, направляющуюся ко мне навстречу с загадочной и интригующей улыбкой.
- Настя! – воскликнула я, подходя к ней. – Что произошло? Почему ты так рано вернулась?
- А что такое? – она иронично подняла брови. – Ты ждешь кого-то, о ком я не должна знать?!
- Настя! – вновь вскричала я, правда уже с возмущением. Но она, видя это только рассмеялась, и я не замедлила выдать немножко иронии в ответ: – Ну а ты собираешься куда-то, и решила мне не говорить? Я видела чемоданы внизу! Сбежать решила по-тихому?!
Настя схватила меня за руку и притянула к себе.
- Не дерзи мне, Ксюшик! – сказала она со смехом и увлекла меня за собой в сторону спальни. – Собираюсь не я, а мы! Вернее, я уже собрала все, что нужно.
- Насть! Я ничего не понимаю! – отозвалась я, послушно идя за ней. – Объясни, пожалуйста!
Мы пришли с ней в спальню, где я уже в волнении и нетерпении собиралась задать еще кучу каких-нибудь вопросов, но Настя, приложив палец к губам и строго взглянув на меня, потребовала молчания. Я так и не произнесла больше ни звука, лишь ошеломленно хлопая ресницами и глядя на нее во все глаза. Ну а она спокойно улыбнулась и жестом указала на кровать.
- Сядь, – велела она наконец, видя, что я растерялась и медлю.
Тогда я тихонько присела на край постели, сведя колени и положив на них ладони, тем самым выражая всю возможную покорность, а также при помощи жалобного и взволнованного взгляда немую просьбу разъяснить мне все происходящее.
Настя улыбнулась очень удовлетворенно и в задумчивости прошлась по комнате. Я следила за ней скромным, не лишенным страстного желания взглядом. От ее стройного тела, затянутого в узкое платьице, от грациозной походки и шикарно завитых волос, красивыми волнами спадающих на полуобнаженные плечи, невозможно было оторвать глаз! Но когда она вновь повернулась ко мне, я торопливо опустила веки и даже почувствовала, что краснею… Нам предстоял какой-то важный разговор, а я сейчас уже думала лишь о том, что просто безумно хочу ее!
- Прежде всего я хотела бы услышать от тебя кое-что, Ксюша, – сказала Настя снова приближаясь к постели и становясь в паре шагов от меня. – Ты говорила, что доверяешь мне всецело и хочешь, чтобы так было и впредь. Это правда?
Я подняла на нее взгляд и окончательно убедилась, что она говорит это на полном серьезе и без малейшей иронии.
- Да, именно так и есть, – отозвалась я очень тихо, почти шепотом.
- И ты готова идти за мной, куда бы я тебя ни позвала?
- Куда угодно, Настя, – я кивнула с уверенностью и без колебаний. – Не знаю, подходящее ли сейчас время для таких слов, но своего личного пути у меня больше нет. Если он вообще когда-нибудь был. Я последую за тобой, потому что ты единственный в этом мире человек, которого я люблю и которому доверяю. Тебе стоит лишь позвать или подать знак.
Настя немного помолчала и даже прикрыла глаза на несколько мгновений, будто эти мои слова были настолько приятны ее слуху, что она немедленно воспроизвела их в воображении еще несколько раз!
- Ты восхитительна, моя Ксюша! – сказала она, с теплотой и нежностью посмотрев на меня. Но почти сразу добавила с некоторой строгостью: – Но подумай еще раз – назад пути не будет. Я не отпущу тебя. Просто не смогу этого сделать!
- Не о чем тут думать, – решительно ответила я. – Надеюсь, что больше никогда и ничем не разочарую тебя…
Настя подошла ближе, склонилась к подушкам и вытащила из-под одной из них мой изящный именной ошейник. Я знала, чего она ожидает, и потому немедленно собрала и приподняла волосы. И тогда Настя, расстегнув молнию моей кофточки, раскрыла воротник и надела ошейник на мою открытую и обнаженную шею.
Когда прохладный металл коснулся моей кожи, я прикрыла глаза от наслаждения! От того, как Настя надевала ошейник, у меня всегда возникало непередаваемое чувство удовольствия, спокойствия и защищенности. Я не могла в полной мере этого объяснить, и даже не стремилась к этому. Стоит ли искать объяснения чувству, если оно само по себе прекрасно?
Защелкнув замочек, Настя отступила на полшага назад и удовлетворенно оглядела меня, а я ответила ей скромной улыбкой, опуская руки и осторожно касаясь кончиками пальцев полоски хромированной стали.
- Когда ты в ошейнике, мне как-то намного спокойнее, – произнесла Настя, протянув руку и погладив мое лицо и волосы.
Едва не замурлыкав от удовольствия, я с готовностью подалась навстречу ее ладони и тихо ответила:
- И мне тоже…
Помолчав минуту и подарив мне несколько чудесных мгновений ласки и нежности, Настя все же отошла в сторону и сказала уже более деловым тоном, который, впрочем, не был лишен театральности:
