И тогда я вскочила, кажется даже что-то закричав в отчаянии и страхе! Реальность обрушилась на меня мгновенно, прежде всего обернувшись дикой и всепроникающей болью! Сжавшись в клубок, я лежала в углу, возле трапа из кают-компании, которая теперь вела не наверх, а куда-то вниз. Из дверного проема с шумом и плеском быстро прибывала вода! Ее поток с шипением пенился и где-то впереди, в носовой части, поступая непонятно откуда, но очень быстро и устрашающе. Свет от некоторых уцелевших настенных светильников все еще горел, хотя некоторые из них судорожно моргали, готовые отключиться в любой момент. Вода уже подбиралась к ним. Все мое тело страшно ломило, а в ушах стоял непрерывный и противный звон. Мало того, что я ударилась обо что-то головой, но, похоже, еще и сломала левую ключицу, и так не столь давно серьезно поврежденную в аварии. По крайней мере левой рукой я могла пошевелить лишь с очень большим трудом, и любое движение отдавалось нестерпимой болью в плече… Господи, да что же это такое?! Ну почему все это происходит именно с нами?!! Морщась и кусая губы до крови, не сдерживая стонов, я пошевелилась, пробуя приподняться. Левую ногу я сначала почти не чувствовала, а когда попыталась ее согнуть, то она отозвалась тупой и ломящей болью в колене и выше, в бедренной части. Подняв голову и еще раз оглядев коридор, я остановила взгляд на двери нашей каюты. После переворота судна она оказалась теперь по левую сторону и была распахнута настежь, как и несколько других дверей. Туда уже тоже стремительно поступала вода! И мне следовало бы поскорее забыть о своей боли и немощности! Там Настя! И раз она до сих пор не появилась, что вряд ли находится в сознании… – Настенька… – пробормотала я, опираясь правой рукой о стенку и силясь подняться, от чего мои глаза немедленно наполнились слезами – настолько болезненным было каждое движение. В конце концов я сумела подняться и встала на полу, еще недавно бывшем потолком. Воды было почти по колено, и в ней плавали деревянные и пластиковые обломки интерьера и еще какой-то мусор. Корабль все еще раскачивало на волнах, и все это бултыхалось в воде и билось о стенки коридора. Помощи ждать было неоткуда. Никого из команды, если кто-то и уцелел, в этой части корабля не было. Ну а попасть сюда теперь, наверное, было уже и невозможно. Я почти не могла наступить на левую ногу, но, собрав остатки своих сил и мысленно приготовившись к новому болевому шоку, я задалась самой важной сейчас целью – любой ценой добраться до каюты! И сделала шаг… Еще один и еще! У меня даже потемнело в глазах, и я едва не лишилась сознания снова, но я все равно двигалась вперед, стиснув зубы и не сдерживая слез. Что-то острое, наверное осколки стекла, больно и мерзко врезалось в мои ступни… Бурлящая вода под ногами окрасилась кровью. Но я уже не обратила на это внимания. Подобно второму дыханию, во мне сейчас проснулась ярость отчаяния, притупившая мою боль и тем самым дав мне еще небольшой запас энергии для движения. Дотащившись до каюты, я кое-как пробралась внутрь и обнаружила, что часть освещения продолжала работать и здесь. Внутри все было перевернуто и разбито вдребезги, и Настю я никак не могла увидеть. Разгребая перед собой плавающие обломки и постоянно натыкаясь на что-то, что уже скрылось под водой, я позвала отчаянным голосом: – Настя!.. Где ты?.. Насть, умоляю, отзовись!.. Но тут я увидела ее сама. Обойдя то, что осталось от нашего роскошного любовного ложа, я заметила ее, лежащую на спине, на груде каких-то обломков. Голова ее все еще была над водой, но глаза были закрыты! – Настя!!! Как могла, преодолевая боль и накатывающую волну слабости, я заспешила к ней. Но, приблизившись к ее бесчувственному телу, я содрогнулась от страшного предчувствия. Вода вокруг нее была окрашена кровью. Я видела это в тусклом отсвете уже залитых водой, но еще работавших светильников. Нащупав под водой что-то относительно устойчивое, на что можно было опуститься, я приложила последнее усилие и вытянула Настю повыше, положив ее голову на свои колени. Лишь тогда, когда ее тело немного показалось из воды, я мгновенно поняла – мы погибли. Мы обе уже были мертвы. Из Настиного живота торчал длинный и острый, словно кинжал, осколок того самого зеркала, что было встроено в потолок над кроватью. Он пронзил ее насквозь! Каким-то ужасным образом Настя упала на него, когда корабль перевернулся, и теперь истекала кровью у меня на руках… Пощупав ее шею, я поняла по слабому пульсу, что она еще жива. Но сколько крови она уже потеряла?..
Это был конец. Я сначала попыталась отогнать от себя эту мысль, постараться пробудить рассудок и прикинуть варианты возможного выхода из сложившегося положения. Но быстро осознала, что выхода уже не было.
Дрожащей рукой я было потянулась к осколку, но тут же остановила себя и, приложив ладонь к губам затряслась от беззвучных рыданий. Все внутри меня свело болезненным спазмом до такой степени, что заломило ребра и стало невозможно дышать.
