- Вы из неё стреляете?
- Нечасто.
- Когда в последний раз?
- Не помню точно. Около недели назад.
- А кроме вас?
- Наш общий друг Егор Колганов.
- Когда?
- Ну вот тогда и стреляли здесь. У меня, как вы наверняка знаете, имеется небольшой стрелковый полигон.
- Да, знаю. – Подтвердил Марченко, а про себя отметил, что хозяин дома держится уверенно, отвечает спокойно и взгляд не отводит. – Есть основания предполагать, что данное оружие причастно к ранее совершённому преступлению.
- Это исключено. – Ровным тоном возразил Ян Григорьевич. – Впрочем, могу облегчить вашу задачу. Сейчас её принесут.
- Очень любезно с вашей стороны. – Поблагодарил следователь. – Полагаю, нет нужды упоминать о том, что обыск всё же будет произведён?
- Конечно-конечно. – Неожиданно радушно ответил хозяин. – Вы за этим и явились. Только нюанс: к каждому человеку вашей группы, Александр Дмитриевич, приставлю своего. В целях безопасности интерьера и предупреждения возможных закладок. Вы понимаете, о чём я.
Марченко пожал плечами.
- Нет проблем.
Арсенал оружейной комнаты производит неизгладимое впечатление: винтовки, карабины, пистолеты. Отдельно – коллекционное старинное оружие, в том числе холодное.
- Вы не просто коллекционер. – Марченко не столько намекнул на возможное несоответствие официально декларируемых доходов Лазаревского и общей стоимости коллекции, сколько поразился её размаху. – Вы – состоятельный коллекционер.
- Множество из хранящихся здесь экземпляров подарено друзьями или коллегами. – Ян Григорьевич уловил ход мыслей собеседника. – И потом, оружие – извечный спутник человека. Несмотря на то, что сейчас порабощают идеи, оружие не утратило своего значения. Каждый выбирает, кем ему быть: охотником или жертвой. И я свой выбор сделал.
- Полагаю, он очевиден.
- Да, конечно.
Марченко надел резиновые перчатки и внимательно осмотрел принесённую винтовку. Обычная… ухоженная, начищенная до блеска и… вызывающая дрожь при мысли о том, к каким преступлениям причастна… Утихомирив не к месту разыгравшуюся фантазию, завернул оружие в пакет и убрал в заранее приготовленную коробку, которую затем запечатал.
- К какому преступлению вы предполагаете причастность данного оружия? – Полюбопытствовал Ян Григорьевич.
- Она у вас в одном экземпляре? – Вопросом на вопрос ответил полицейский.
- Да. – Подтвердил отставной дипломат. – Если речь идёт о ВСК – 94.
Прежде чем ответить, следователь некоторое время пытливо вглядывался в маску спокойствия на лице мужчины.
- Мы проверим его на причастность к убийству Лапина.
- Как интересно.
Марченко было интересно посмотреть на реакцию собеседника после того, как тот услышит фамилию Лапин. Однако, реальность огорошила: ни один мускул не дрогнул на лице отставного дипломата; он остаётся таким же непрошибаемо-вежливым.
- Интересно подождать результаты экспертизы, - полицейский постарался скрыть разочарование.
- Вы неглупый человек, - изумился Ян Григорьевич, - но думаете, что я храню дома оружие, их которого застрелили человека?
У полицейского засосало под ложечкой: вопрос прост и обескураживающе логичен.
- У кого, кроме вас, ключи от хранилища?
Во взгляде Яна Григорьевича проступило нечто вроде жалости к собеседнику.
- У начальника службы безопасности.
- Вот. – Марченко, как утопающий, хватался за соломинку. – Уже есть одно допущение.
Отставной дипломат в знак согласия развёл руками:
- Чтож, тогда и впрямь винтовку следует проверить. Мало ли.
Оба прекрасно поняли, что эта фраза – завуалированная издёвка.
Через два часа сотрудники группы выключили металлоискатели и доложили о результатах. Как и предполагал Марченко, ничего подозрительного не обнаружено. Зато имеется сильное желание прошмонать лазаревских церберов. Тенью следующие по пятам с каменными лицами, не мешающие, но создающие психологическое напряжение. Странный большой дом с окнами, плотно закрытыми шторами. Ощущение холодных сквозняков непонятно откуда…
Следователь вспомнил и ужаснулся: нечто похожее уже испытал в сгоревшем на Хэллоуин особняке. Только с противоположным знаком: там было удушливо жарко, а здесь пронизывающе холодно. И одинаковое ощущение надвигающейся опасности. Непонятное, иррациональное, необъяснимое…
Глубоко погружённый в воспоминания, вопрос услышал не сразу.
- Александр Дмитриевич, а вам не кажется забавным, что вы, расследуя дело о двойном покушении на пресс-секретаря штаба, проводите обыск у руководителя этого самого штаба?
Забавным не кажется. Это точно. Тут совершенно другие ощущения: изматывает и бесит то обстоятельство, что ответы на вопросы где-то рядом. И старый хитрец чуть ли не жонглирует ими прямо перед носом, однако в последний момент, как умелый фокусник, прячет в карман.
- Расцениваю это как обстоятельство, весьма и весьма печальное, господин Лазаревский.
Однако отставной дипломат не выглядит эдакой оскорблённой невинностью.
- Что сказать? Надеюсь, вы найдёте убийцу.
- Надеюсь, вы говорите искренне, - устало выдохнул полицейский.
