Олег пустился в долгое повествование с массой подробностей. По ходу дела вскипел чайник, и мы переместились на крохотную кухню. Хозяин заварил в пузатом чайнике в красный горох черный индийский чай из бумажной пачки. Как будто взятый из каких-то давних неприкосновенных запасов на случай голода или ядерной войны и распечатал пачку печенья.
И говорил, говорил, говорил.
Мы с Евой то слушали молча, то кивали и поддакивали. Но не перебивали. Не потому что нам было так уж особо интересно, просто по Олегу было видно, что ему хочется выговориться. Как будто плотину прорвало. А сейчас, когда в его дом явились незнакомцы с расспросами, он вывалил все до самого донышка.
Они с Оксаной вместе учились в универе. Ну, то есть как, вместе — Олег на четвертом курсе, а Оксана только поступила. Ему она сразу понравилась, прямо с первого взгляда. Он был готов на ней жениться в тот же самый момент, когда она подошла к нему с вопросом: «Как пройти в библиотеку?» Ирония, ага. Но он был юноша нерешительный, так что ухаживал за девушкой своей мечты именно так, как умеют только ботаны — смотрел издалека собачьими глазами и не предпринимал ничего.
И так было до сессии. Когда Оксана взяла все в свои решительные руки. И заверте…
В общем, они поженились уже в марте. Как раз в тот самый месяц, когда родители Оксаны развелись и принялись делить свою роскошную здоровенную квартиру.
И как-то так сложилось, что самые близкие отношения у Олега сложились в браке не с Оксаной, а с ее отцом. Эй-эй, совсем не в том смысле, о котором вы подумали, извращенцы! Владимир Сергеевич натурально взял на длинным бестолковым Олегом шефство, помог найти работу параллельно с учебой, брал с собой на рыбалку и вообще всячески учил жизни. За что Олег был тому чертовски благодарен.
— Он как-то по секрету сказал, что всегда мечтал о сыне, — вздохнул Олег. — И Оксанку воспитывал, как будто она пацан. А ее мама всегда этому сопротивлялась. Они все время ругались, а вот когда мы стали жить в этой квартире втроем, у нас всегда была очень дружеская атмосфера…
Короче, все было хорошо. Олег со своим тестем болтали по душам, ловили рыбу и всячески жили душа в душу. И даже не заметили, как Оксана в первый раз сбежала из дома. Она уехала в Питер, оставила записку, что навсегда уходит из их мужской идиллии. А обнаружили они эту записку через три дня только. А через день Оксана сама вернулась. Как раз когда ее отец уже поднял на уши всех знакомых-незнакомых и активизировал поиски.
Все серьезно поговорили, много извинялись и думали, как жить дальше.
И пришли к выводу, что чтобы семья стала крепче, срочно нужен ребенок.
Ну, то есть, это Владимир Сергеевич к этому выводу пришел.
А Олег решил, что надо больше уделять внимания своей жене.
В общем, второй раз она убежала, когда ребенку было три месяца.
— Божечки, у нее еще и ребенок! — всплеснула руками Ева.
Тут в дело включилась мама Оксаны. Вернула блудную дочь домой, надавала всем подзатыльников. И отправила свою девочку в отделение неврозов. Ну, типа, среди дамочек определенного круга это такое специальное отделение в психушке, куда они от семейных тягот как в санаторий сбегают. Довели, допекли, быт заел. А там — витаминки, успокаивающие и прогулки по режиму на свежем воздухе. И кормят… Так себе, конечно, но зато регулярно, и для этого делать ничего не надо.
Так что теперь в квартире осталось три мужика — Владимир Сергеевич, Олег и мелкий Санек. Оксана отдыхала в своем отделении неврозов три месяца, и за это время ее мужчины научились практически виртуозно обращаться с младенцем, освоили молочные смеси, поликлиники и всяких сердобольных нянечек из числа соседок.
А потом Оксана вернулась.
— Так у нее, получается, штамп в паспорте должен быть? — Ева посмотрела на меня.
— Может быть, — я пожал плечами. — Возле кассы я смотрел только имя-фамилию, год рождения и адрес прописки. На другие страницы не заглядывал.
— Да не, может и нет… — вздохнул Олег.
— В смысле? — нахмурилась Ева. — Так вы женаты или нет?
— Мы женаты, — энергично кивнул Олег. — По-настоящему, могу показать паспорт. И еще у меня есть альбом свадебных фотографий. Просто… ну… Если там прописка у нее другая, то может она паспорт в этот раз поменяла, когда убегала?
— Прости, я тебя перебила, — сказала Ева. — Рассказывай дальше.
И Олег продолжил.
Честно говоря, я испытывал смешанные чувства. Даже в какой-то момент начал «болеть» за Оксану. Ну, то есть, понятно, что она безалаберная, недисциплинированная мать-кукушка, да еще и с вот такенными тараканами в башке. Но чем больше я слушал рассказ Олега о том, как они жили, тем больше ей сочувствовал. Чисто по-человечески что ли.
Отец взялся приучать Оксану к дисциплине. Составил для нее распорядок дня и следил, чтобы она жила по нему. Занималась с ребенком, наводила дома порядок и блеск, готовила на семью. В общем, принялся лепить из нее образцовую жену и мать.
И какое-то время Оксана все это выполняла.
Пока не сбежала вот в этот, последний раз.
