Забегая вперед, хочется сказать, что мужественный разведчик и командир Александр Владимирович Назаров, пройдя через горнило военных испытаний, стал генералом, ответственным работником органов госбезопасности.
В городе Торопце началось формирование отрядов спецбригады. Костяк нашего отряда «Земляки» состоял в основном из кувшиновцев. В нем находились Василий Беценко, Василий Ворыхалов, Виктор Колокольчиков, Николай Орлов, Павел Поповцев, Виктор Соколов, Павел Чернышов, Василий Бертов и другие ребята. Это были уже опытные, обстрелянные партизаны.
Некоторых бойцов пришлось оставить в Кувшинове. После апрельского окружения они сильно заболели. Оставили мы там и Толю Нефедова. После я узнал, что Анатолий, вылечившись, пытался найти в тылу врага наш отряд, примкнул к какой-то партизанской группе, но во время перехода линии фронта пал смертью храбрых. За боевые дела юный боец отряда «Земляки» Толя Нефедов посмертно награжден орденом Красного Знамени.
Оставшихся в живых польских товарищей мы передали в сформированную на советской земле дивизию имени Тадеуша Костюшко. Дальнейшая их судьба осталась нам неизвестной.
Политруком нашего отряда и одновременно комсоргом бригады назначили Георгия Павловича Богданова — молодого симпатичного белокурого парня, чуть постарше нас возрастом. Биография Богданова нас заинтересовала. Оказалось, что до войны он проживал в буржуазной Эстонии, в Нарве. Его отец, бывший путиловский рабочий, связанный с коммунистическим подпольем, был арестован охранкой после возвращения из Ленинграда, куда тот ходил нелегально. Он погиб. Георгий с момента установления в Эстонии Советской власти стал комсомольцем, работал по окончании школы в газете «Советская деревня» и ездил агитировать крестьян за коллективизацию.
Когда гитлеровская Германия напала на нашу страну, Георгий Богданов добровольно вступил в формируемую эстонскую дивизию. Вскоре его направили в тыл врага для подпольной работы. Там он встретился с группой партизан, которой командовал смелый комсомолец Александр Щеголев. Георгий стал пулеметчиком и комсоргом. И вот теперь Богданова назначили к нам в отряд. Мы приняли в свой коллектив Георгия радушно и звали его попросту Юрием. Богданов стал нашим надежным другом.
В бригаду прибыл старший радист Михаил Иванович Кудрявский — высокообразованный, добрый человек. Он был вскоре избран секретарем парторганизации. Следом за ним с радиостанциями «Север» приехали из Ярославля радисты Сергей Курзин и Павел Куликов, молодые толковые парни.
Радистам мы были особенно рады, смотрели на них как на волшебников и стремились опекать их всюду.
Нашу спецбригаду вооружили щедро: дали несколько десятков автоматов, шесть пулеметов, противотанковое ружье, бесшумное оружие и много гранат и патронов. Ребята от радости ходили козырем.
Вечерело. Щедрое июльское солнце, нещадно палившее днем израненную землю, клонилось к закату. Мы только что прибыли на прифронтовой аэродром, расположенный близ поселка Старая Торопа, и, сложив среди деревьев свои пожитки, стали ждать темноты, чтобы улететь в тыл противника. Косые лучи солнца, пробиваясь сквозь ветви развесистых сосен, окаймлявших обширное поле аэродрома, освещали укрытые от вражеской авиации самолеты. Было безветренно и душно. Стояла удивительная тишина, и лишь высоко в безоблачном небе слышался далекий рокот охранявших аэродром истребителей.
Пока комбриг Назаров с комиссаром Новиковым улаживали дела с авиаторами, мы от нечего делать пели песни. Мало кому из нас не приходилось бывать в тылу врага, и большинство ясно представляло себе, что ждет его впереди, а поэтому напоследок давали сердцу отдушину. Ведь там, за линией фронта, будет не до песен.
Солнце уже скрылось за макушками сосен, а комбриг с комиссаром что-то не появлялись.
К нашему кругу подошел командир второго отряда Александр Лопуховский — Сан Саныч.
— Ну что? Поем? — спросил он, поглаживая усы.
— Все песни перепели, сейчас частушки начнем, — сказал находчивый Коля Орлов. Николай знал, что плясун и весельчак Сан Саныч был большим любителем частушек.
— А ну давай для смеха! — улыбнулся и хлопнул себя по коленям Лопуховский.
В это время из-за деревьев показались комбриг с комиссаром. Они отозвали нас с Лопуховским в сторону.
— Порядок, товарищи, такой, — сказал Назаров, — переправляться будем в несколько приемов. Поскольку самолеты небольшие, перелет займет не одну ночь. Вам, командирам отрядов, необходимо сегодня же перебраться в тыл противника. Вас доставят с посадкой на партизанский аэродром Селявщина Россонского района Витебской области. Вы расположитесь в деревне Горяне, на берегу Селявского озера, и организуете прием людей и грузов бригады. Оставьте здесь своих заместителей и — в добрый путь. Отправка начнется через час. Мы с комиссаром прилетим туда позже, когда все уладим, — заключил комбриг и обвел нас взглядом: — Все ясно?
— Ясно, — ответили мы в два голоса.