Утром я проснулся рано. От волнения не спалось. Москву-то увидел впервые, а здесь вдруг в Кремль. Помню, за нами пришли легковые машины, но мы решили выйти пораньше пешком. Хотелось получше осмотреть столицу. Никогда не забудется этот майский день сорок третьего года. Весеннее солнце, голубое небо. На широких улицах десятки автобусов, грузовых и легковых автомашин. Звенят трамваи. В скверах — веселые голоса играющих детишек. Фашисты болтали, что Москва в руинах. Здесь же — никаких следов войны, только на улицах много военных. Невольно вспомнилась песня, которую так часто напевал наш отрядный орленок Коля Горячев:
Да, не пришлось Николаю повидать Москву, не увидел он и той прекрасной жизни, о которой так мечтал. Значительно позже, после войны, находясь на работе в Афганистане, я с большой радостью узнал о присвоении Николаю Горячеву высокого звания Героя Советского Союза. Родина достойно оценила подвиг юного разведчика.
Вот и Кремль!
Получив пропуск в комендатуре Кремля, я прошел меж часовых в ворота Спасской башни. Эту башню с курантами и Мавзолей Владимира Ильича видел раньше только на картинках.
В помещении, куда я вошел, собралось более двадцати человек. Там были люди в гражданской одежде вроде меня и военные, в основном генералы.
В назначенное время нас пригласили в просторный, освещенный люминесцентными лампами зал. Работник Президиума Верховного Совета СССР сообщил нам, что награды будет вручать М. И. Калинин. Нас также попросили, чтобы мы не очень крепко жали руку Михаилу Ивановичу.
Спустя несколько минут в зал вошел сам Калинин. Мы стоя приветствовали его, а он, прищурив глаза, отвечал нам доброй улыбкой.
Первыми получали награды воины Советской Армии. Затем после небольшой паузы секретарь президиума Верховного Совета А. Ф. Горкин объявил:
— Товарищи! Сейчас ордена и медали будут вручены народным мстителям, нашим партизанам.
В зале зааплодировали. Назвали мою фамилию. Робея, я пошел к столу.
Михаил Иванович пошутил:
— Смелее, смелее, не трусь…
Он протянул мне красную коробочку, сверху которой лежал орден Красного Знамени, пожал руку и по-отечески похлопал по плечу.
После вручения наград нас пригласили сфотографироваться на память. Обратив внимание на мою молодость (мне тогда было девятнадцать лет), Калинин, улыбаясь, спросил:
— Ты откуда же будешь, партизанчик?
Узнав, что я из Калининской области, Михаил Иванович обрадованно заговорил:
— Земляк, значит! А ну, рассказывай, давно ли из вражеского тыла? В каких районах действует отряд? Как настроены там советские люди? Как ведут себя оккупанты?…
Я едва успевал отвечать на его вопросы. Фотокорреспонденты забеспокоились. Им хотелось сделать общий снимок.
— Михаил Иванович, одну минуточку! — просили они.
Но Калинин так увлекся разговором, что не сразу выполнил их просьбу.
Время приема истекало. Михаил Иванович, придерживая меня за рукав, сказал на прощание:
— Передай, дружок, привет землякам. Скажи, пусть бьют врагов без пощады. Победа не за горами.
Наказ Михаила Ивановича я исполнил. Вскоре нас вновь послали в тыл противника, и мне довелось рассказывать партизанам разных отрядов и населению деревень о встрече в Кремле. Люди внимательно слушали рассказ, всем любопытно было узнать из первых уст подробности о Москве и тем более о встрече с М. И. Калининым.
В июне сорок третьего года наш отряд «Земляки» после отдыха прибыл из Кувшинова в деревню Шатры, расположенную на берегу небольшого озера близ города Торопца. Стоял солнечный день. Над водой низко носились ласточки, на краю деревни голосисто распевал петух, и квакала в осоке лягушка. Здесь шла мирная жизнь.
Ребята разделись, разлеглись на пологом зеленом берегу.
— А ну, Павлик, ныряй сюда! — звал из воды пулеметчик Василий Беценко.
Павел Поповцев подошел к берегу, поплескал ладонью прохладную водицу.
— Пусть Петя Зеленый нырнет, он на озере родился.
Ребята, поеживаясь, один за другим плюхались в воду.
Над озером раздались смех и радостные голоса.
В это время на берегу появился Сергей Иванович Павлов. Он подошел ко мне, присел рядом, посмотрел с усмешкой на бултыхающихся в воде партизан и тихо проговорил:
— Из Торопца прибыл связной. Велено нам с тобой, Виктор, прибыть в горотдел НКВД.
От деревни Шатры до Торопца четыре километра. По дороге я поинтересовался, не знает ли капитан о предстоящем задании. Павлов высказал предположение, что в тыл противника, возможно, будет направлено более крупное подразделение.