Поттер открыл глаза, и его тут же ослепили золото и зелень. Что с ним случилось, он не понимал и знал только одно – он лежит вроде бы на листве и каких–то веточках. Стараясь набрать воздуха в словно слипшиеся легкие, он поморгал и сообразил, что глаза ему слепит свет солнца, пробивающийся сквозь нависший высоко над ним покров листвы. Потом что–то задергалось совсем рядом с его лицом. Он перевернулся, а в следующую секунду его предплечье пронзила адская боль. Он сжал зубы, давясь собственными криками. Оглядевшись вокруг, насколько ему могли позволить навернувшиеся на глаза слезы, он обнаружил и Делию, лежавшую среди деревьев. Однако спустя секунду–другую Гарри негромко застонал, и девушка, подползая к нему, сдавленно охнула:
— Гарри! — и этот дрожащий шепот срывается с губ Блэк вперемешку с громким всхлипом. Даже сквозь пелену слез он видит, какие испуганные глаза смотрят на него с белого как мел лица. Искусанные в кровь губы не шевелятся, болезненно сжаты. Делия застывшая и напряженная.
А Гарри пытается подняться, опираясь на здоровую руку, но тело ведет в сторону. Словно не он управляет им. Боль в плече просто невыносимая. Поттер втягивал в себя воздух сквозь сжатые зубы и прислушивался к колотящей в висках крови, стараясь не отвлекаться от этого звука. Удары сердца, быстрые и лихорадочные.
— Что с ним, Делия? — пыхтит где–то совсем рядом Рон, подползая на четвереньках. Едва он увидел Гарри, все прочие мысли словно вымело из его головы. Весь левый бок друга заливала кровь, лицо на фоне покрытой листвой земли казалось серовато–белым.
— Расщепило, — ответила блондинка, которая уже деловито ощупывала рукав Гарри, больше всего остального пропитанный темной кровью. Уизли с ужасом смотрел, как она раздирает на Гарри рубашку. Расщепление всегда казалось ему чем–то потешным, но это… Когда Блэк обнажила предплечье Поттера, на котором отсутствовал немалый кусок плоти, словно отхваченный ножом, внутри у Рональда зашевелилось что–то очень неприятное.
— Рон, быстро, в моей сумочке, бутылочка с наклейкой «Экстракт бадьяна».
— В сумочке… а, ну да…
Рыжий подбежал к месту, на котором приземлилась Делия, схватил крошечную бисерную сумочку, порылся в ней. Под руку подворачивалась всякая ненужная дребедень: кожаные корешки книг, шерстяные рукава джемперов, каблуки…
— Скорее!
Рон подхватил с земли свою палочку, сунул ее в глубь сумочки:
— Акцио, бадьян!
Из сумочки вылетел коричневый пузырек. Он поймал его в воздухе и торопливо вернулся к Делии и Гарри, веки которого приоткрылись, показав белизну глазных яблок.
— Не выдержал. Обморок, — задыхаясь, продолжая всхлипывать. — Вынь пробку, Рональд, у меня руки трясутся.
Рыжий откупорил пузырек, отдал его девушке, и она уронила на кровоточащую рану три капли зелья. Взвился зеленоватый дымок, а когда он рассеялся, Уизли увидел, что кровь из раны идти перестала. Да и сама рана выглядела теперь так, точно она заживала вот уже несколько дней – ее затянула свежая кожа.
— Я боялась воспользоваться чем–то другим, — дрожащим голосом произнесла Делия. — Есть заклинания, которые могут исцелить его полностью, но я не решилась прибегнуть к ним – вдруг ошибусь и сделаю только хуже, а он и так потерял много крови.
— Как он поранился? И вообще… — Рон потряс головой, чтобы прояснить ее, понять, что происходит.
— Мы переместились почти на сто лет назад, наверное, его организм просто не выдержал, — шепчет она, сжимая губы. — Путешествуя во времени, невозможно предугадать, как все пройдет. Этот процесс слишком непредсказуем. С каждым из нас могло случится что угодно. Я считаю, Гарри легко отделался.
Ответить ей Рон не успел – Гарри приоткрыл глаза и тихо застонал. Лицо его все еще оставалось серым и поблескивало от пота.
— Как ты? — пальцами, которые наконец–то начинают ее слушаться, она обхватывает его холодное лицо. А он смотрит. То ли в попытке что–то сказать, то ли в попытке сохранить свое сознание. Она лихорадочно гладит его щеки, будто в попытке согреть. — Ты слышишь меня, Гарри? Пожалуйста.
— Паршиво, — еле хрипит он и морщится, ощупывая покалеченную руку. Поттер откидывает голову и закрывает глаза, тяжело вдыхая в себя воздух. Сознание вновь заволакивает, медленно и неотвратимо. Словно туманом. Даже сердца почти не слышно.
— Рон, помоги мне, — она всхлипывает. Отчаянно и громко. Из темноты закрытых век. Но он видит. Сознание рисует ее растрепанные волосы и зеленые глаза. Таких огромных не было ни у кого в Хогвартсе. Ни у кого в мире.
— Кажется, кто–то идет сюда. Нас не должны видеть, — и это уже крик, направленный, злой. — Скорее, Рон, надо оттащить Гарри. Достань мантию–невидимку.
Уизли дрожащими руками передал ей серебряное одеяние, и она, прошептав Гарри на ухо: «Лежи тихо и не шевелись», накинула на него мантию.
Воспользовавшись Левитационными чарами, друзья бегом ушли вглубь леса, а Поттер, в свою очередь, летел по воздуху на носилках, что соорудила для него Делия.
Расположившись под густой кроной деревьев, Рон вдруг предложил:
— Давай пока останемся здесь.
