Гарри все еще выглядел слабым и еле живым. Он даже сесть не пытался, похоже, ему не хватало для этого сил.
Немного поразмыслив, девушка вскочила на ноги.
— Ты куда? — тут же спросил Гарри, пытаясь опереться на локоть, но только хрипит, заходясь позорным кашлем.
— Если мы остаемся, нужно окружить нас защитными заклинаниями, — сообщила она и, подняв повыше палочку, начала описывать вокруг Гарри и Рона большой круг, бормоча на ходу магические формулы. Друзья увидели, как зарябил вокруг них воздух, словно нагреваемый чарами Делии.
— Сальвио Гексиа… Протего Тоталум… Репелло Маглетум… Оглохни… Достань палатку, Рон.
— Палатку?
— Да из сумочки же!
— Из… а, ну да…
На этот раз рыться в ней он не стал, а сразу воспользовался Манящими чарами. Появилась палатка – беспорядочная куча, состоящая из брезента, веревок и кольев. Уизли узнал ее – главным образом потому, что от нее попахивало кошками, – та самая, в которой они спали в ночь Кубка мира по квиддичу.
— Разве она не Перкинсу принадлежит, помнишь его, Гарри, он из Министерства? — поинтересовался Уизли, начиная выпутывать из этой кучи колышки.
— Да он вроде не стал просить, чтобы ее вернули, — тяжело дыша, отозвался Поттер, а Блэк уже рисовала в воздухе какой–то сложный узор в виде восьмерок.
— У него радикулит разыгрался, и мистер Уизли сказал, что я могу ее взять. Воздвигнись! — воскликнула она, ткнув палочкой в брезентовую кучу. В одно плавное движение палатка вспорхнула в воздух и с гулким ударом встала на землю, полностью собранная. Ронни немного испугался, когда колышки сами собой вырвались из его рук.
— Кавеинимикум, — произнесла напоследок Слизеринка, широким жестом обводя небеса. — Это все, на что я способна. По крайности, если кто–то появится, мы об этом узнаем. Не могу гарантировать, что это остановит Волан…
— Не называй его по имени! — резко прервал ее Рон. Гарри и Делия переглянулись. — Прости, — опомнился рыжий, и, застонав, опустился рядом с другом. — Мне почему–то кажется, что это имя отдает злыми чарами или еще чем. Давайте называть его Сами–Знаете–Кто, ладно?
— Дамблдор говорил, что бояться имени… — натужно начал Поттер.
— Ты, может, и не заметил, но привычка называть Сам–Знаешь–Кого по имени не довела Дамблдора до добра, — с прежней резкостью выпалил Рон. — Надо просто… просто оказывать Сам–Знаешь–Кому хоть какое–то уважение.
— Уважение? — переспросил Гарри, но Делия бросила на него предостерегающий взгляд, полагая, по–видимому, что спорить с Роном не стоит.
Уизли и Блэк наполовину перенесли, наполовину отволокли Поттера в палатку. Внутри все оказалось в точности таким, каким запомнилось Рональду: маленькая квартирка с ванной комнатой и крошечной кухней. Отпихнув в сторону кресло, они уложили друга на нижнюю половину двухъярусной койки. Даже этого, отнюдь не дальнего перехода с одного места на другое хватило, чтобы он побелел, вытянувшись на матрасе, закрыл глаза и какое–то время промолчал.
— Я заварю чай, — шепотом сказала блондинка, обращаясь к рыжему и, вытянув из расшитой бисером сумочки чайник и чашки, направилась к кухоньке. — Пригляди за ним.
Они поставили на стол в палатке вредноскоп, который близнецы подарили Гарри на день рождения, и до конца дня Рональд с Делией поочередно выполняли обязанности часового. Впрочем, весь день вредноскоп сохранял безмолвие и неподвижность. То ли благодаря наложенным Блэк защитным заклинаниям и Маглоотталкивающим чарам, то ли потому, что люди не часто решались забредать сюда, эта часть леса оставалась словно нежилой, только случайные птицы да белки изредка появлялись в ней.
Вечер никаких изменений не принес. В десять часов Рон запалил свою палочку и, сменив на посту у палатки Делию, стал вглядываться в пустынный пейзаж, оживляемый лишь летучими мышами, проносившимися над ним по единственному куску звездного неба, какой был виден с защищенной чарами прогалины. Он испытывал голод и легкое головокружение. Никакой еды подруга в свою волшебную сумочку укладывать не стала, поскольку, наверное, думала, что к ночи они вернутся в Голдэн–Мейнс, и потому за день все трое ничего не ели, если не считать грибов, которые блондинка собрала под ближайшими деревьями и сварила в жестяном котелке. Поттер, пожевав их немного, отодвинул от себя тарелку с таким видом, точно его затошнило, да и Уизли доел свою порцию с трудом и лишь потому, что не хотел обижать Блэк. Лесную тишину нарушали только разрозненные звуки, похожие на хруст сучьев. Рон думал, что звуки эти создаются скорее животными, чем людьми, но продолжал держать палочку наготове. В животе посасывало и от недостатка еды, и от непонятного беспокойства.
