Рыжий подтащил ко входу в палатку старую диванную подушку и уселся. Он натянул на себя все свои свитера и все равно дрожал от холода. Тьма сгущалась час за часом и стала наконец совсем непроглядной. Рон уже собрался достать Карту Мародеров и посмотреть, как поживает точка с именем Джинни, но вспомнил, что сейчас рождественские каникулы и она наверняка вернулась домой, в Нору.
В огромном лесу каждый шорох усиливался во много раз. Конечно, всякий лес полон разной мелкой живности. Нет бы им всем сидеть тихо, чтобы можно было сразу отличить враждебные шаги от их безвредной возни. Он мысленно встряхнулся, отгоняя наваждение. Защитные заклинания исправно работают уже несколько недель, с чего бы они вдруг подвели? И все же ему никак не удавалось избавиться от ощущения, как будто сегодня что–то изменилось. Несколько раз он вскидывал голову, чувствуя, как затекла шея оттого, что он задремал в неудобной позе, привалившись к стенке палатки. Вокруг стояла такая глубокая бархатная чернота, словно он застрял в перемещении, не закончив трансгрессию. Рон поднес к лицу руку, пытаясь разглядеть свои пальцы; тут оно и случилось. Прямо перед ним сверкнул между деревьями яркий серебристый свет. Он двигался совершенно беззвучно, словно плыл по направлению к палатке. Уизли вскочил и поднял вверх волшебную палочку. Крик застрял у него в горле. Свет становился все ярче, деревья на его фоне выделялись черными силуэтами, Рон прищурился, вглядываясь. То, что светилось среди деревьев, выступило на поляну. Это был серебристо–белый волк, мерцающий ослепительным лунным сиянием. Его лапы ступали грациозно и по–прежнему бесшумно, и не оставляли следов на свежевыпавшем снегу. Он подошел к Рональду, высоко держа массивную голову с большими глазами и длинными ресницами. Рыжий смотрел во все глаза. Его поражало даже не само появление этого странного существа, а то, что волк кажется таким знакомым: он как будто ждал его, только забыл, что они договорились о встрече, а теперь вдруг вспомнил. Ему уже не хотелось звать Делию. Он голову готов был прозакладывать, что чудесный волк пришел к нему и ни к кому другому. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга, а потом он повернулся и двинулся прочь.
— Постой! — попросил Рон охрипшим от долгого молчания голосом. — Не уходи!
Волк углубился в чащу, и скоро толстые черные стволы почти совсем заслонили его сияние. Ровно одну секунду Рон колебался, весь дрожа. Осторожность шептал: это обман, ловушка, западня, но всепобеждающий инстинкт говорил: здесь нет темной магии.
Гриффиндорец кинулся вдогонку. Снег скрипел у него под ногами, но движения волка были беззвучны, потому что он весь состоял из чистого света. Он уводил его все дальше, в глубь леса. Рон торопился, он был уверен, что когда волк, наконец, остановится, то позволит ему подойти, и заговорит с ним, и расскажет обо всем, что ему так нужно знать. Наконец зверь остановился и повернул к нему свою прекрасную голову.
Рон побежал. Вопрос уже вертелся на языке, но стоило ему открыть рот, как он исчез. Темнота разом поглотила его, но сияющий отпечаток все еще горел у него перед глазами, словно выжженный на сетчатке, мешая смотреть. Когда Уизли зажмурился, образ только сделался ярче. Ему стало жутко; пока волк был здесь, он чувствовал себя в безопасности.
— Люмос! — прошептал он. На конце волшебной палочки зажегся свет. Образ серебряного волка постепенно тускнел. Рон стоял, моргая, и прислушивался к лесным шорохам, потрескиванию сучьев, тихому шуршанию снега. Что, если на него сейчас нападут? Неужели он нарочно заманил его? Там действительно кто–то стоит на самом краю освещенного круга или ему это кажется со страху? Он поднял палочку над головой. Никто на него не бросался, не ударил из–за деревьев зеленый луч. Зачем же волк привел его сюда? В свете волшебной палочки что–то блеснуло, Рональд круто обернулся, но увидел всего лишь замерзшее озерцо. Черный потрескавшийся лед заблестел, когда Уизли поднял палочку повыше, чтобы лучше его рассмотреть. Он осторожно подобрался к берегу. Поверхность льда отразила его искаженную тень, луч света от волшебной палочки, а в глубине под толстой мутно–серой коркой блестело что–то еще, похожее на большой серебряный крест.
Сердце рыжего подпрыгнуло и застряло в горле. Он упал на колени в снег, поднес волшебную палочку к самому льду. Густо–красный отблеск… это же меч, и рукоять украшена рубинами. На дне лесного озерца лежал меч Гриффиндора.
Рон смотрел на него, затаив дыхание. Как это может быть? Откуда здесь, в глухом лесу, совсем рядом с их палаткой взялся этот меч? Какая–то неведомая магия заставила Делию устроить стоянку именно на этом месте или серебряный волк, который он сначала принял за Патронуса, на самом деле что–то вроде хранителя озера? Или меч поместили в озеро уже после того, как они здесь появились? А тогда где сейчас человек, который это сделал?
