Через две недели М. Г. Первухин, И. В. Курчатов и А. П. Завенягин пишут Л. П. Берии:
«Расщепление одного килограмма А-95, А-93 и Z-продукта (имеется в виду уран-235, уран-233 и плутоний-239.
Эти особенности позволяют использовать чистое или обогащенное вещество для создания авиационных реактивных двигателей дальнего действия и мощных установок для подводных и надводных кораблей с практически беспредельным радиусом плавания и неограниченным временем полного подводного хода.
Тепло, образующееся в реакторе типа завода № 817, также может быть использовано при создании соответствующей конструкции для выработки электроэнергии.
По уровню имеющихся у нас знаний в настоящее время уже возможно приступить к разработке первоначальных проектов электростанций, самолетов и морских судов с использованием энергии ядерных реакций.
Проектные работы необходимо начать в этом году…»
Далее авторы письма говорят о том, что потребуется значительно время, чтобы научиться бороться с коррозией при высоких температурах, создать новые конструкции и материалы, провести ряд специальных исследований.
Письмо Берия читал очень внимательно. Об этом свидетельствуют его многочисленные пометки на нем. Он прекрасно понимал, что рождается новое направление как в науке, так и в промышленности.
Меры сразу же принимаются весьма энергичные. Ряду министерств даются конкретные поручения: создать специальные группы, провести необходимые экспериментальные исследования и расчеты.
Любопытно, что «мирную» составляющую Атомного проекта СССР возглавляют те же самые ученые, что ответственны и за ее «оружейную» часть:
«…Возложить общую научную консультацию главных конструкторов проектов установок по использованию тепла ядерных реакций, разрабатываемых министерствами:
• по электростанциям и локомотивам – на т. Курчатова И. В.,
• по авиации – на т. Семенова Н. Н.,
• по корабельным установкам – на т. Алиханова А. И…»
Поистине: пусть атом станет солдатом и одновременно рабочим…
Летом 1947 года стало ясно, что через год начнутся главные события – пуск промышленного реактора и получение плутония для бомбы. Но хватит ли для «большого котла» урана? Сколько его сейчас?
В сентябре 47-го была подготовлена справка, в которой были подведены первые итоги геологоразведочных работ по урану и торию, а также по производству металлического урана. Этот документ был предназначен для Сталина.
Он читал его внимательно: на полях оставлены пометки карандашом. Как и положено для подобного рода документов, относящихся к «Особой папке», слово «уран» и цифры вписывались от руки. Это еще одно свидетельство уникальности документа: только в одном экземпляре появлялось такое слово – в том самом, что предназначался для «Хозяина».
В этой справке, в частности, значилось:
«Производство металлического
За 8 месяцев с. г. выплавлено металлического
Годовой план по
