– самый ударостойкий ЯЗ, выдерживающий перегрузки более 12 000 g;
– самый экономичный по расходу делящихся материалов;
– самый чистый ЯЗ, предназначенный для мирных применений, в котором 99,85 % энергии получается за счет синтеза ядер легких элементов;
– самый маломощный заряд-облучатель».
Кирилл Иванович Щелкин – один из главных персонажей Атомного проекта СССР. Он был первым заместителем главного конструктора и научного руководителя создания оружия Ю. Б. Харитона. Вместе с ним, И. В. Курчатовым, Я. Б. Зельдовичем он получал Звезды Героя, Сталинские премии и все остальное, что к ним прилагалось.
Что же произошло потом? Почему выдающийся ученый ХХ века Кирилл Иванович Щелкин так и не стал академиком – он был избран только членом-корреспондентом Академии наук СССР? Почему он ушел из руководителей Уральского ядерного центра, который сам и создавал? Наконец, что стало причиной того, что его юбилеи практически не отмечались? И, наконец, почему он оставил Атомный проект намного раньше, чем это сделали его коллеги академики Я. Б. Зельдович и А. Д. Сахаров?
Много вопросов рождается, когда знакомишься с судьбой и жизнью великого ученого и конструктора…
Уже четыре десятка лет я занимаюсь историей создания нашего ядерного и термоядерного оружия. Очень многие люди рассказывали мне и о Кирилле Ивановиче. Однажды довелось повстречаться и с ним. Это случилось незадолго до его кончины, но разговор наш шел только об учебнике, который он написал тогда. Естественно, ни слова об Атомном проекте! В середине 60-х секретность была столь же беспощадна, как и при Берии. Практически ничего по отношению к тайнам ядерного оружия не изменилось… Впрочем, как и сейчас…
Итак, мне многое было известно о Щелкине. И тем не менее на те вопросы, которые я перечислил чуть ранее, убедительных ответов я не получал.
Но наконец-то пришло время, когда «пелена режимности и тайны» начинает понемногу таять. Тому способствует снятие секретности с ряда документов Атомного проекта СССР, а также, в частности, воспоминания сына Кирилла Ивановича Щелкина, которые он мне подарил. Он назвал их символично: «Апостолы атомного века». Воспоминания изданы тиражом 500 экземпляров – это намного меньше, чем в свое время издавалась литература «для служебного пользования». Времена проходят, но нравы, оказывается, не меняются…
Он никогда не надевал все свои награды. Во-первых, особых поводов для этого не было, а во-вторых, не считал нужным выделяться – интеллигентность была в крови, хотя происхождение у него сугубо крестьянское. Но однажды Звезды все-таки прикрепил к пиджаку. До этого всегда говорил: «Не хочу делать в костюме дырки!» – и этой шуткой прикрывал прирожденную скромность. Но тут случай был особый. Начался съезд партии. Щелкин был избран на него делегатом. Здесь он встретил И. В. Курчатова и Б. Л. Ванникова. Те пришли на открытие съезда со всеми регалиями. Они упрекнули Щелкина, мол, он не уважает съезд – Родина наградила его, а он как будто стыдится этого… На следующий день Щелкин надел свои три Звезды, ну а лауреатские медали все же оставил дома. А Курчатов и Ванников свои награды сняли, и теперь единственным среди делегатов трижды Героем ходил Кирилл Иванович… Впрочем, после перерыва он Звезды снял: не хотел выделяться. Это был его принцип в жизни.
Но не выделяться он не мог: слишком велик был талант, который и привел его на Атомный Олимп.
В истории с наградами «последняя точка» была поставлена сразу же после смерти К. И. Щелкина. Звезды Героя, лауреатские знаки, ордена и медали забрали. Сказали, что не положено оставлять в семье. Одним можно, другим же нельзя? Странно, не правда ли?
Это не единственная странность, связанная с именем Щелкина.
Впрочем, к такого рода событиям сам Кирилл Иванович относился спокойно. Он часто повторял: «По блату под купол цирка не полезешь». А потому, когда выпадал свободный вечер, обязательно бывал в цирке и в Большом театре. К сожалению, за короткую жизнь таких вечеров было очень немного…
