Надежность системы подрыва в конце концов обеспечивала безопасность ядерных «изделий». Ю. Б. Харитон и К. И. Щелкин считали, что это одно из главный условий при создании оружия. Да, их требования подчас были жесткими, казались, излишне усложненными и «мелочными», но в Атомном проекте слово конструктора было законом, который неукоснительно соблюдался. Благодаря этому за всю историю нашего атомного оружия с ним не случалось катастроф.
С. П. Королев и К. И. Щелкин вместе работали над созданием ракетно-ядерного оружия, способного достигать территории США. На ракету Королева устанавливалась водородная боеголовка. Но Кирилл Иванович узнал, что система управления ракеты одноканальная, и тут же заявил Сергею Павловичу: «Я заряд на твою ракету не поставлю, пока не сделаешь систему управления двухканальной, как у заряда. Твоя ракета не обеспечивает ни безопасности, ни надежности».
Королев «разбушевался»: мол, не дело атомщиков учить ракетчиков! Его «гнев» был объясним: он обещал Н. С. Хрущеву сделать ракету в этом году, а теперь сроки приходилось передвигать минимум на полгода.
Конечно же, Щелкин настоял на своем – на него ничьи эмоции не действовали…
Он рассказывал сыну:
«И знаешь, как Королев благодарил меня потом. Он был поражен, что ракеты стали летать не только надежнее, чем ожидалось, но и точнее. Оказывается, всегда работал именно тот из двух каналов управления, который точнее нацеливал ракету. И главное, рассказывал Королев, что американцы в то время до этого не доперли. Их ракеты стали чаще падать, чем королёвские…»
Но вернемся в весну 47-го, когда на двух ученых – Ю. Б. Харитона и К. И. Щелкина – была возложена ответственность за создание атомной бомбы. Все остальные в КБ-11 подчинялись им. Первый заместитель главного конструктора К. И. Щелкин был одновременно начальником научно-исследовательского сектора, в который входило 10 лабораторий, теоретический отдел, возглавляемый Я. Б. Зельдовичем, и все полигоны КБ-11.
Феликс Щелкин в своих «Воспоминаниях» так описывает начало работ в Арзамасе-16, куда он приехал вместе с отцом. Позже он станет специалистом по ядерному оружию, а потому его описания событий не только верны, но и профессионально точны:
«В схеме атомной бомбы можно выделить пять блоков вопросов, которые предстояло решить „с нуля“. Были только вопросы, ответов не было.
Разработка теории атомной бомбы, включая несуществующую пока теорию сходящейся сферической детонации. Руководитель Яков Борисович Зельдович.
Решение задачи по сферически симметричному сжатию плутония до критической массы. Руководитель Кирилл Иванович Щелкин.
Определение критической массы плутония. Руководитель Георгий Николаевич Флеров.
Разработка нейтронного запала. Этой разработкой захотели заниматься все. Было предложено 20 вариантов. После экспериментальной проверки был выбран вариант, предложенный Харитоном и Щелкиным. Он и вошел в конструкцию… Не могу не отметить интересного совпадения. В этом устройстве использованы три великих открытия. В 1911 году открыто атомное ядро, в 1932 году открыт нейтрон, в 1938 году открыто деления атомного ядра урана нейтроном. В 1911 году родился Щелкин, в 1932 году Щелкин принял решение посвятить себя науке физике, в 1938 году, защитив кандидатскую диссертацию, Щелкин стал дипломированным ученым, готовым „включиться“ в атомную проблему…
