Разработка конструкции узлов и атомной бомбы в целом. Руководители Николай Леонидович Духов и Владимир Иванович Алферов…
…Полную информацию о работе всех коллективов имели Щелкин и Харитон, которые и обеспечили выполнение задания Родины в кратчайшие сроки. Хотя Харитон и Щелкин работали „по всему диапазону проблем“, Юлий Борисович больше тяготел к теории, а Кирилл Иванович – к эксперименту».
Теперь понятно, почему Щелкин последним покидал вышку, на которой была установлена первая атомная бомба.
Характер у Щелкина был крутой, а потому Лаврентию Берии с ним было нелегко. Конечно, всемогущий министр знал о каждом шаге Кирилла Ивановича. В Арзамасе-16 у него были осведомители, которые напрямую докладывали «шефу» обо всем. Причем делали это гораздо быстрее, чем службы самого КБ-11. Бывало, что Берия звонил о каком-то происшествии, случившем в КБ, директору П. М. Зернову раньше, чем он о нем узнавал от своих подчиненных. Ну а Щелкин это «всевидящее око Берии» почувствовал на себе, когда однажды вернулся из командировки и ехал домой на троллейбусе. Случилась авария, Кирилл Иванович получил множество ушибов. Берия сразу же узнал о случившемся и приказал, чтобы отныне Щелкина возил на машине лично один из его заместителей. Некоторое время на вокзале Щелкина встречал сам Кобулов – «правая рука» Берии.
Шеф Атомного проекта относился Щелкину с великим уважением. В частности, и за то, что Кирилл Иванович в глаза говорил, что думал, и всегда защищал своих сотрудников.
Два полковника МГБ охраняли Щелкина днем и ночью…
Казалось бы, великое доверие оказано было тем, кто создавал ядерное оружие. Но тем не менее у каждого был «дублер». Это на тот случай, если испытания первой атомной бомбы оказались бы неудачными. Судьба руководителей КБ-11, и в первую очередь Харитона и Щелкина, наверняка оказалась бы трагичной.
Кстати, «дублер» Щелкина приехал на полигон в августе 1949 года. Во время испытаний он был не нужен, а потому Щелкин распорядился отправить «дублера» назад в Арзамас-16. Кириллу Ивановичу намекнули, что так распорядился сам Берия. Но Щелкин был непреклонен: «лишние люди здесь не нужны!» Его приказы во время испытаний все обязаны были выполнять немедленно.
Зернов, Щелкин, два фотографа и дозиметрист на легковой открытой машине поехали в эпицентр взрыва. Им нужно было подготовить подробный отчет, а потому они должны были увидеть все собственными глазами.
«После душа все сели за обильно уставленный едой стол, – рассказывал много лет спустя сыну Кирилл Иванович. – Перед каждым стояла бутылка водки. Задача одна – выпить как можно больше. Врач следил за теми, кто мало пил, и подливал. Водкой пытались снизить самую большую опасность пребывания людей в зараженной местности. Участники „поездки“ знали обо всех опасностях, подстерегавших их, и постарались их избежать».
Но радиация все-таки настигла практически всех, кто слишком тесно был связан с оружием. И. В. Курчатов, П. М. Зернов, К. И. Щелкин и многие другие ушли из жизни, хотя им не было и 60 лет…
За создание первой атомной бомбы К. И. Щелкин был удостоен звания Героя Социалистического Труда. Это случилось в 1949 году. В 1951-м и 1953 годах ему еще дважды даются Звезды Героя. В 1953 году он избирается членом-корреспондентом Академии наук. Через два года он становится научным руководителем и главным конструктором второго ядерного центра, который создается на Урале. В 1958 году за создание новейших образцов термоядерного оружия ему присуждается Ленинская премия. Казалось бы, жизнь складывается прекрасно… Но между руководством страны и некоторыми ядерщиками возникает конфликт. К сожалению, о нем почти ничего не известно. И сегодня государственные архивы тщательно хранят его детали. Тем более что главные фигуры в этом противостоянии – Игорь Васильевич Курчатов и Кирилл Иванович Щелкин с одной стороны, а с другой – Никита Сергеевич Хрущев.
Первым масштабы ядерного безумия, захватившего США и СССР, понял и оценил Игорь Васильевич Курчатов. Он был потрясен последствиями взрыва водородной бомбы. Они, физики, выпустили на волю ядерного дьявола, и Курчатов почувствовал, насколько опасно это для цивилизации. Он последовательно и настойчиво говорил о ядерном разоружении. Он выступал против новых испытаний, доказывал, что создавать супербомбы нет необходимости. Его активно поддерживал Щелкин. В Челябинске-70 он ориентировал всех на создание миниатюрного и компактного ядерного оружия. Именно таким оно поможет сдерживать любого агрессора, да и не потребует огромных средств.
