Г. Н. Ломинский был в числе тех немногих, кто готовил к испытанию первую атомную бомбу. На дверях башни висел замок. Ключ взял на память Георгий Николаевич. 29 августа 1949 года бомба была взорвана. От замка, да и от всей башни ничего не осталось – все испарилось… 12 августа 1953 года была взорвана первая водородная бомба. И теперь уже у Ломинского оказался второй ключ… Много лет хранил Георгий Павлович эти реликвии. Сейчас они – экспонаты Музея ядерного оружия.
На первый взгляд реакторы носят весьма экзотические названия – «Барс», «Тиран», «Ягуар», «Игрик». Может показаться, что делается это специально, мол, для того, чтобы шпионы не догадались, какие именно исследования ведутся на этой «площадке» Ядерного центра. А так как периметр ее охраняется весьма тщательно – здесь дополнительные проволочные заграждения, сигнализация и часовые, – то этот вывод, казалось бы, получает дополнительное подтверждение.
На самом деле все обстоит несколько иначе…
Еще один «рубеж охраны» необходим, потому что здесь идет работа с делящимися материалами, в том числе с плутонием. А охранять его нужно особо, так как именно плутоний – сердцевина современного ядерного оружия. После террористического цунами, обрушившегося на нашу планету в начале XXI века, защита ядерных материалов должна быть абсолютно надежной. Это и подтверждают специальные меры, дополнительно принятые в Ядерном центре.
Тем более что желающие нарушить этот запрет все-таки есть. Одному из нарушителей (точнее – нарушительниц) это удалось сделать, что вызвало панику среди солдат, охраняющих зону реакторов…
Но об этом чуть позже. А пока выясним, почему реакторы носят столь звучные и необычные названия.
Я попросил сотрудников отдела раскрыть эту «тайну». Впрочем, лучше бы я этого не делал, так как реакторы сразу же потеряли для меня свою привлекательность. Судите сами:
«Барс» – быстрый апериодический реактор самогасящийся…
«Игрик» – импульсный гомогенный реактор испытательного комплекса…
«Ягуар» – ядерный гомогенный урановый апериодический реактор…
И вот только рысь оказалась настоящей! Именно она вызвала панику среди солдат.
«Нарушительница» появилась неожиданно, и в зоне реакторов ее увидели сразу несколько человек. Как и где ей удалось преодолеть проволочные заграждения, выяснить сразу не удалось.
Вела она себя спокойно, никого не боялась, что, в свою очередь, тут же вызвало панику среди солдат. А вдруг нападет на часового ночью?!
О рыси немедленно сообщили научному руководителю института академику и генералу Е. И. Забабахину. Тот среагировал моментально:
– Стрелять запрещаю: зверь редкий, его беречь надо…
– А если на солдат нападет?
– Кнут найдите. Мужики в деревнях любого зверя выгоняли кнутом, разве не знаете?
Но оказалось, что кнут в здешних местах найти нелегко. Кто-то вспомнил о пастухах в селе, поехали туда. Кнут в конце концов достали, но рысь уже исчезла. Ушла тем же путем, что и добралась сюда. Каким? Так и осталось неизвестным…
Впрочем, в истории Федерального ядерного центра эта рысь у реакторов была не единственной.
Эксперимент «Тайга» – это опыт по прокладке канала. Научный руководитель Е. Н. Аврорин, главный конструктор Б. В. Литвинов. Евгений Иванович Парфенов был ответственным за транспортировку ядерных зарядов к месту опыта. Он вспоминает:
«В феврале 1971 года прибыл железнодорожный эшелон с ядерными установками и всем необходимым оборудованием. По режимным соображениям разгрузку было решено проводить рано утром, до начала рабочего дня, на охраняемой железнодорожной ветке одного из Соликамских заводов. Только начали перегрузку установок из вагонов в автомобили, на территории завода появились какие-то люди. Стали выяснять, не прекращая работ. Оказывается, утром на территории завода появилась рысь, и чтобы ее обезвредить, были вызваны работники охраны…»
Легендарный испытатель ядерного оружия не знает, что случилось с рысью потом. Судя по всему, она исчезла… Впрочем, полковнику Парфенову в то время было не до рыси. Он продолжает:
