«Наконец разгрузку закончили, сформировали колонну и двинулись в путь. Мосты на нагрузочную способность проверены не были, хотя некоторые из них имели соответствующие указатели. Пришлось первым пропускать автомобиль с габаритно-весовым макетом, а потом поочередно машины с ядерными установками, в кабине каждой рядом с водителем сидел офицер. Возле каждого моста я выходил из машины и с тревогой наблюдал, как тяжелогрузный транспорт медленно преодолевал опасный участок. Особенно внимательно пришлось следить за переправой по намороженному мосту на реке Колва, каждое потрескивание льда будоражило нервы. Для тех таежных условий транспортировка прошла безупречно».
«Звериная тематика» присутствует во многих воспоминаниях ветеранов Челябинска-70. Особое место в них занимают белые медведи, с которыми испытатели частенько встречались на Новой Земле.
И вновь обратимся к воспоминаниям полковника Е. И. Парфенова. Ведь он был участником 58 натурных испытаний, в 33 из них назначался председателем государственной комиссии. Естественно, память его хранит множество необычных ситуаций.
Он рассказывает об одной из них:
«В одной из штолен к караульному помещению повадился ходить белый медведь, чтобы полакомиться кухонными отходами. Я два раза ездил туда, беседовал с начальником и личным составом караула по поводу поведения в такой ситуации. Ведь белый медведь очень коварный зверь и при „личном общении“ моментально снимает скальп.
В день проведения испытания мы увидели на мониторе (в районе штольни были установлены телевизионные камеры) этого медведя, перемещавшегося вдоль кабельных металлических стоек-елочек. Мысленно представил себе, что случится, если эта громадина полезет через кабели, он все может порвать и нам надо будет переносить испытание. Срочно послали вертолет, чтобы отогнать медведя от кабелей. Напуганный зверь, убегая по тундре, развил такую скорость, что вертолет едва успевал за ним. Спасаясь от погони, наконец, медведь юркнул в трубу водостока на дороге и там затаился. Испытание провели в запланированное время без информационных потерь. Медведь больше в этом районе не появлялся…»
Однажды я спросил у генерала и академика Е. А. Негина о том, насколько первые образцы атомных бомб отличаются от современных.
Конструктор улыбнулся:
– Во-первых, «бомб» уже нет, хотя нас по-прежнему называют «бомбоделами», а есть «изделия» или «ядерные боеприпасы». Ну а отличие такое же, как у телеги от болида «Формулы-1».
– Неужели?! Что-то не очень верится…
– А кстати, – оживился ученый, – прогресс и в машиностроении, в частности и в автомобилестроении, не меньший. Но у нас он более заметный. Для специалиста, конечно…
Вспомнился этот разговор с Евгением Аркадьевичем сейчас, когда я познакомился с документами, которые позволяют представить, как именно шла сборка первых атомных бомб.
Это были лучшие лейтенанты в армии – отличники учебы, с «идеальной биографией», как характеризовали их работники спецслужб. Но главное – умение быстро схватывать сказанное и четко выполнять все инструкции, столь бы странными (с их точки зрения) они ни казались!
