Но что ее потом, после неизменно удивляло — так это то, что она могла так долго держать оборону. Миша хотел большего. Миша, как любой нормальный парень в двадцать с небольшим, хотел близости. Физической, интимной. Ира не являлась пуританкой в вопросах секса. Как это вообще может быть, если ты собираешь стать врачом? Нет, она считала, что интимная близость — это естественно, нормально, физиологично. Но при этом сама она была девственницей. И полтора года динамила Мишу. Как они не разбежались за это время — удивительно. Хотя несколько раз крупно ссорились в этот период. Ира не понимала потом, чем была вызвана такая собственная неуступчивость — ведь в Мишу она была влюблена. Наверное, голова у нее слишком крепко приделана к шее — чтобы ее так легко потерять. Может быть, и либидо еще не сформировалось в полном объеме, и она просто не желала Мишу так, как желал ее он, а делать то, что не хочет, Ирина не привыкла. Была и еще одна причина. Гордость. Ей не хотелось становиться легкой добычей симпатичного столичного мальчика — ведь, как ни крути, они были из разных миров.
Но в начале ее третьего, а его шестого курса Ира сдалась. Это была сладкая капитуляция. В первую очередь, для Миши, конечно. Но и для Иры открылся мир физической близости между мужчиной и женщиной. И там оказалось приятно. Но головы Ира все же старалась не терять, вопросы контрацепции из вида не выпускать, к телу допускать только после душа. Эти ее здравомыслие и определенная сдержанность стали причиной последующих событий. Или то, что сессия на третьем курсе была какой-то особенно сложной, одна фармакология чего стоит! В общем, с учетом каникул дома они не виделись с Мишей больше месяца, почти полтора. А по возвращении в Москву Ирину ждало предложение. То самое. Руки и сердца.
О, как она была счастлива! Поначалу. До знакомства с Ольгой Петровной.
Будущей свекрови Ира не понравилась — она это поняла сразу. Но все же пыталась, изо всех сил пыталась как-то наладить контакт, несмотря на нескрываемую холодность и даже прорывающуюся язвительность. Ира потом долго плакала Мише в грудь, вцепившись в полы его куртки, а он гладил ее по голове и утверждал, что все образуется, просто у мамы сложный характер, у мамы тяжелая работа. Ирина поверила. Потому что, несмотря на весь свой здравый ум и уравновешенный характер, в те годы она была все же — молодой и влюбленной девочкой.
Битва характеров Ильиной-матери и Ильина-сына продолжалась два месяца. А потом Ольга Петровна смирилась. И была еще одна встреча, уже гораздо более теплая. Но и на ней мать Миши поставила ультиматум — свадьба только после сдачи «госов». Ира с Мишей с этим согласились.
Свадьба была для Ирины неожиданно пышной и шумной. Ей казалось, что у них будет скромная церемония, с учетом того, что они оба еще студенты. Но Ольга Петровна рассудила иначе, и были и пышное белое платье, и лимузин, и ресторан. Все это за счет Ольги Петровны.
Ира была снова счастлива. Ее счастье омрачали только растерянные и даже озадаченные лица родителей, которые порядком выбивались из столичной и большей частью медицинской толпы гостей. Но Ирина тогда дала себе слово не позволять ничему испортить ей праздник. У нее свадьба! Красивая, пышная свадьба с любимым человеком. После которой начнется счастливая семейная жизнь.
Первое время, около полугода они жили с Ольгой Петровной, и это было непросто. Но Ира терпела. Потом закончился договор аренды, и съехали жильцы из квартиры бабушки Миши. Эта квартира досталась ему с матерью в наследство пять лет назад, и они ее сдавали. И вот теперь молодая пара переехала в свою однокомнатную квартиру, выслушав предварительно, сколько Ольга Петровна теряет теперь в доходе. Но Ира вынесла эти нотации, не моргнув глазом. Квартира! У них с Мишей будет своя квартира!
Три года они прожили в этой квартире. Три. Прежде чем все рухнуло.
Она так и не смогла понять, как это произошло. Как говорил их преподаватель по акушерству и гинекологии, хороший сперматозоид доползает с колена. Либо все-таки брак в презервативе. Либо… либо соскользнул, либо был поздно надет. Либо что-то еще. Но Ирина забеременела.
После первого шока пришла радость. Ну а как не радоваться? В конце концов, у Иры была уже за плечами интернатура, у Миши — ординатура. У него в настоящем — работа на кафедре и в неврологическом отделении. У Иры вот-вот должен решиться вопрос об устройстве на работу после интернатуры. Конечно, слегка не вовремя ей сейчас будет уходить в декрет. Но, с другой стороны, что поделать, если это уже случилось. Она забеременела. У них с Мишей будет ребенок.
Оказалось, что так думает только Ирина.
— Ира, тебе сейчас нельзя рожать! — тон Ольги Петровны был ультимативным. — У тебя только интернатура за плечами, Мише надо готовиться к защите кандидатской. Вам ребенок сейчас совершенно ни к чему.
— Но как же… Ольга Петровна… Ведь он уже есть… — Ира была настолько ошарашена словами свекрови, что лепетала словно девочка. Впрочем, в присутствии Ольги Петровны она так и продолжала слегка тушеваться.
