— Не вляпался, а влюбился. Гоша, называй вещи своими именами, ты же взрослый мужчина.
Гоша вздохнул. И не стал спорить. Потому что по всему выходит так, что Лютик права. И он умудрился влюбиться в козу.
— Как же ты так исхитрился, мальчик, мой? — все еще посмеиваясь, Люся расставила две чашки обратно на стол. А потом вмиг стала серьезной: — Тогда чем ты ее напугал, Гошка?
Какое-то время Гоша молча смотрела на Людмилу. Вот ведь умница! Она на самом деле махом вычленила главное. Напугал. Он чем-то Иру напугал. Понять бы — чем.
— А вот не знаю, Люсь.
— А не дал ли ты ей понять, что не имеешь серьезных намерений? — инквизиторским тоном поинтересовалась Люся, крутя чашку на блюдце.
— Знакомство с братом и его семьей как укладывается в эту твою теорию? — огрызнулся Гоша. Но что-то в Люсиных словах зацепило, и теперь свербело в висок.
Серьезные намерения… Серьезные намерения…
— Но это вообще знак доверия, я бы сказала, — признала свою неправоту Люся. — А если…
— Вот именно — доверие! — перебил Георгий свою невестку. — И именно — серьезные намерения! Как только я продемонстрировал, что у меня серьезные намерения — она и смылась!
— Быть этого не может! — у Лютика от удивления даже рот распахнулся. — Женщины себя так не ведут!
— А это не женщина, это — коза! — Гоше от открывшейся ему истины на месте не сиделось, он встал, прошелся до окна. Но не лето в зените с зеленью деревьев и бликами солнечного света он там видел. Гоша напряженно думал. — Но ведь правда, Люсь. — Георгий снова обернулся, и взгляд его, направленный на невестку, был совершенно растерянный. — Именно так и случилось. Ей. Именно ей не нужны серьезные отношения! Она ничего о себе не рассказывала, понимаешь? Так, отделывалась какими-то огрызками информации. Я даже фамилию ее до последнего времени не знал, представляешь?!
Людмила некоторое время смотрела на него — все теми же круглыми от удивления глазами — а потом указала взглядом на место перед собой.
— Садись. И рассказывай. Все. И быстро. А то Ромка скоро проснется.
Во время Гошиного рассказа Люся ахала, прижимала пальцы к губам, один раз рассмеялась. А потом залпом выпила чашку остывшего чая.
— Гош, она где-то обожглась, — вынесла Люся вердикт. — На ком-то крепко обожглась и боится теперь всего.
Георгий пришел и сам к такому же выводу. Вот что делает монолог в обществе правильного слушателя! Он кивнул.
— Гош, а ты не пробовал… ну… дополнительную информацию получить? — Люся протянула руку и щелкнула кнопкой чайника. — Про мужа ее бывшего? Мне кажется, в нем может быть дело. Может, он этот был… слово все время забываю… абажу… нет… арбу… нет, не то. — Люся разблокировала экран смартфона и через несколько секунд громко добавила: — Абьюзер, вот!
— Это кто? — осторожно спросил Гоша. Слово, кажется, когда-то слышал, но смысл…
— Это домашний тиран!
— Как ваш младший?
— Гоша! — сверкнула на него глазами Люся. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.
Ну не то, чтобы прекрасно. Но примерно — представлял. Георгий попытался примерить эту роль к бывшему мужу Ирины, предположить, как это отражалось на ней, и нахмурился. Коза Ираида не походила на жертву домашнего насилия. Но, с другой стороны, что он о ней вообще знал? Только недавно стало понятно, что — ничего. И на кого она похожа или может быть похожа — теперь и вовсе непонятно. Гоша еще раз вернулся к идее домашнего насилия — и почувствовал, как сами собой скрипнули зубы.
— Гош, так что, ты не планируешь попытаться найти еще информации? — вернула Люся его из мыслей к разговору. — Что думаешь?
— Информацию уже ищут, — задумчиво отозвался Георгий. — Только это небыстро. Я же тебе говорил — там корни в Москву уходят.
— Точно! — согласилась Лютик, но тут подал голос домашний тиран Роман Григорьевич, и душеспасительная беседа сама собой окончилась.
Георгий смотрел на лежащий перед ним распечатанный лист. Не так уж много содержалось на этом листе — по объему. Но по смыслу… Что он там думал, когда разговаривал с Люсей? Что ничего не знает об Ирине? Да уж. Воистину — ничего. Совсем.
Потому что первым в перечне предоставленной информации значилось место обучения Ираиды Сидоровой. Московский Государственный Медицинский Университет имени Пирогова, педиатрический факультет.
Ирина — врач. Педиатр. Дипломированный специалист.
Гоша откинулся в кресле. Ему довелось в своей жизни иметь дело с врачами. И Георгий прекрасно понимал — и про то, что это адский труд, и что учиться на врача — тоже не сахар: долго, напряженно, без послаблений. Диплом врача не дается просто так, за красивые глаза и умение звездеть на любые темы — на чем лично Гоша во время учебы пару раз выезжал. Но это не для медиков — там труд, труд и еще раз труд. И вот в результате всех этих усилий человек с дипломом врача работает… дворником.
Гоша выдвинул резко ящик стола и достал сигареты и пепельницу. Сколько раз давал себе слово бросить… Но мужик он или нет? Хозяин своему слову — или нет? Захотел — дал, захотел — забрал. Он щелкнул зажигалкой и с наслаждением затянулся.
