После того, как ребята вернулись из Нового Орлеана, всё постепенно вернулось на круги своя: съёмки, постоянная спешка, напряжённый рабочий график, без которого, тем не менее, уже не представляли свою жизнь многие члены каста. В январе, после окончания работы над фильмом «Шпионский мост» к Нине в Атланту прилетел Остин. Правда, на съёмочной площадке молодой человек, даже имея официальный пропуск в павильон, появлялся нечасто, не желая отвлекать свою девушку от работы и предпочитая проводить время с ней вне съёмочного павильона, когда на город уже спускался вечер. Полной противоположностью Остину была Никки, которая теперь сопровождала Йена и на съёмках, и на светских мероприятиях. Йен этому не противился, хотя найти общий язык с его коллегами девушке за это время так и не удалось. Большинство его друзей вообще относились к Никки весьма настороженно, но, будучи уверенными в том, что этот роман, вспыхнувший между двумя актёрами неожиданно, недолговечен, с Йеном разговоры на эту тему не заводили. Однако эти отношения для Сомерхолдера значили совсем иное. Испытывая к Никки симпатию, теперь он всё чаще задумывался о том, чтобы перевести их отношения на новый уровень, но сам до конца не понимал, что этот порыв является следствием не его любви к этой девушке, а его стремления начать жизнь с чистого листа и остепениться. Йен в последнее время часто размышлял о том, какую девушку он видит в качестве своей жены, и раз за разом пытался себя убедить, что эта девушка как раз и есть Никки. Делиться своими мыслями и переживаниями с кем-то из родных и друзей Йен не хотел, будто бы боясь, что разговор с человеком, который очень хорошо его знал, разубедит его в своих намерениях и разрушит зыбкую иллюзию настоящей семьи, которой Йен сейчас жил.
Перед важным жизненным выбором в этот момент стояла и Нина. Правда, сомнения её касались отнюдь не темы семьи и брака. С каждой новой отснятой серией «Дневников» Добрев всё яснее осознавала, что больше в этом проекте оставаться не хочет. Будучи по натуре своей амбициозным человеком, карьеристкой, Нина понимала, что если она хочет продвинуться вперёд по карьерной лестнице, с Еленой Гилберт она вынуждена будет попрощаться, причём чем скорее — тем лучше, ведь время на месте не стояло, и получалось, что годы, наиболее подходящие для того, чтобы построить карьеру в кинематографе, болгарка тратила на съёмки в подростковом сериале, лучшие времена которого уже прошли. Навсегда остаться в образе милой наивной девушки, оказавшейся волею судьбы в мире вампиров, оборотней и еретиков, Нина не хотела и сама. От разговора с Кевином и Джули Добрев удерживало лишь одно: её боязнь попрощаться с людьми, которые за эти шесть лет стали для неё самой настоящей семьёй. На съёмочной площадке «Дневников вампира» не было человека, с которым бы у лучезарной жизнерадостной болгарки были напряжённые отношения — со всеми членами каста её связывала если не дружба, то, по крайней мере, приятельство. Исключение теперь не составлял даже Йен, с которым они пусть и не были лучшими друзьями, но всё же общались легко и непринуждённо, не припоминая друг другу прошлые обиды. Однако именно такие приятельские отношения с человеком, ближе которого для неё когда-то не было никого, толкали Нину к тому, чтобы перевернуть в своей жизни страницу под названием «Сериал «Дневники вампира». Добрев была уверена, что сможет наконец забыть обо всём только в одном случае: если в её жизни Йена больше не будет. Нина уже полгода состояла в отношениях с Остином Стоуэллом, и со стороны казалось, что двое этих молодых людей нашли друг друга. Так поначалу думала и сама Нина, но отрицать того, что ей неприятно ежедневно видеть, как целуются Никки и Йен, она не могла.
