— Со временем терпеть становится всё сложнее, — улыбнулся Сомерхолдер. — Мы ждём тебя, — прошептал Йен, немного наклонившись к животу Нины и заставив этим её улыбнуться. — Если бы ты знала, как я об этом мечтал…
— Я знаю, Йен. Я знаю, — ответила болгарка, взяв его лицо в ладони и накрыв его губы своими.
Сомерхолдеру, наблюдавшему за всем со стороны, казалось, что у него начинается раздвоение личности, и в таких ощущениях, учитывая необычность ситуации, не было ничего удивительного. Йен смотрел на себя самого и на Нину и не мог поверить, что всё это происходит с ним.
«Да… Вот о чём я мечтал… Именно об этом! Но это, наверно, сон…» — думал Йен, и в этот момент услышал чей-то голос, который он не слышал никогда раньше. Кому он принадлежал, Йен понять так и не смог, так как комната в мгновение опустела.
— Теперь ты понимаешь, что ты должен бороться? Теперь ты осознаёшь, ради чего ты должен это делать? Ради этого.
В операционной раздался неприятный отрывистый звук кардиомонитора.
— Сердце начало работать!..
— Получилось…
====== Глава 35 ======
— Интересно, как его судьба сложится в дальнейшем… — пробормотала медсестра, обращаясь к своей коллеге, проверяя исправность работы кардиомонитора и аппарата искусственной вентиляции лёгких, пока вторая девушка вводила Йену морфин, чтобы избежать проявление болевого синдрома после того, как он выйдет из наркоза. — Так хочется, чтобы всё обошлось. Его друзья и невеста провели здесь всю ночь, очень переживают за него.
— Да, он очень располагающий к себе парень: постоянно улыбается, такой приветливый. Я ему на днях меняла капельницу, он увидел царапины на руке — ну, ты знаешь, я недавно купила котёнка, и он в процессе игры постоянно царапается. Так этот парень начал спрашивать, что случилось, и когда я ему всё рассказала, дал пару советов по поводу того, как отучить котёнка царапаться. Я решила попробовать. Не поверишь, помогло!
Девушка улыбнулась, услышав историю напарницы.
— Рано, конечно, пока о чём-то говорить, но всю неделю врачи твердили о том, что вряд ли он перенесёт операцию. А он выдержал, вопреки всем прогнозам. Клиническую смерть перенёс… Может, это знак… — задумчиво произнесла она.
— Дай бог. Сколько ему? Тридцать шесть, кажется?
Вторая медсестра кивнула.
— Вся жизнь впереди. Выкарабкивайся, — шепнула одна из девушек пациенту, взглянув на него.
Медсёстры бесшумно вышли из реанимации.
Операция была долгой и продолжалась около шести часов. Нина, Кэндис, Никки и Пол чувствовали себя уставшими и очень хотели спать, но уезжать из госпиталя до того момента, пока не станут какие-либо новости о состоянии Йена, никто из них не собирался. Все четверо почувствовали некоторое облегчение, увидев в коридоре вышедшего из операционной Ричарда Клэмптона — кардиохирурга, оперировавшего Йена и по совместительству его лечащего врача.
— Доктор, как Йен? — дрожащим голосом спросила Рид.
Врач вздохнул и потёр глаза.
— До определённого момента операция шла «в штатном» режиме — организм Йена положительно и без осложнений отреагировал на работу аппарата искусственной вентиляции лёгких, заменить поражённые клапаны сердца нам удалось за максимально короткое время. Проблемы начались уже на конечной стадии операции, когда нам нужно было «завести» сердце пациента.
Нина почувствовала, как у неё холодеют руки. Она внимательно всматривалась в лицо врача, пытаясь по его эмоциям и мимике предугадать, что он может сказать дальше. Думать о плохом ей совершенно не хотелось.
— Обычно для того, чтобы остановленное на время операции сердце снова начало работать, достаточно одного разряда дефибриллятора, — пояснил хирург. — Сердце Йена работать не начинало. Была клиническая смерть: мы пытались «завести» сердце на протяжении ровно двух минут. Конечно, это много. Я не знаю, как это назвать, наверное, ваш друг родился в рубашке, — в словах врача послышалось облегчение и какая-то радость, которую, как показалось ребятам, врач пока старался сдерживать, чтобы не сглазить, — но в конечном итоге его сердце снова начало биться, и мы смогли завершить операцию.
В этот момент друзья Йена почувствовали, будто проснулись после долгой ночи: каждый из них услышал такие важные и нужные слова и смог вздохнуть с облегчением.
— Конечно, никаких стопроцентных гарантий сейчас давать нельзя, думаю, вы понимаете это и сами, — сказал Клэмптон. — Но сам факт того, что Йен перенёс операцию, что его сердце начало работать даже после клинической смерти… Это даёт нам определённую надежду. Ближайшее время мы будем пристально следить за изменениями в его организме.
— Когда он придёт в сознание? — спросил Пол.
— Думаю, что ясное сознание к нему вернётся не раньше, чем через сутки. Организм сейчас будет постепенно восстанавливаться, и быстрее всего это будет происходить, пока больной спит.
— Сколько примерно он проведёт в реанимации? — спросила Нина.
