Нина наклонилась к Амели, и девочка потянула ручки к её щекам. Волосы у болгарки были распущены, и, сделав неловкое движение, малышка немного запуталась рукой в них.
— Амели, не надо, — мягко сказал Йен, помогая ей убрать руку, однако девочка всё равно потянулась к болгарке. — Ну всё, скоро ревновать начну, — рассмеялся Сомерхолдер, протягивая ребёнка Нине.
— У неё очаровательная улыбка, — с теплотой произнесла Нина.
Девочка, словно поняв слова болгарки, снова широко улыбнулась и задрыгала руками.
— Котёнок, тебе даже игрушку не дать, — сокрушалась Нина. — Надо было, наверно, зайти в какой-то магазин.
Йен пристально смотрел на Нину и наблюдал за тем, как она обращается с Амели, и не переставал улыбаться.
— Знаешь, — вдруг сказал он, — а ты отлично справляешься.
— С чем? — спросила Нина.
— С родительскими обязанностями. Ты молодец, сразу сориентировалась, ребёнка накормила, уложила спать, и ведь у тебя до этого не было опыта общения с детьми такого возраста. И я уже не говорю о том, что ты просто очень мило смотришься с ребёнком на руках, — с некоторой долей мечтательности произнёс Йен.
Добрев улыбнулась.
— Ну как можно с такой крохой обращаться по-другому? Дети пробуждают в нас самое лучшее.
Уголки губ Йена изогнулись в полуулыбке, и он кивнул.
— У Амели сонные глаза, — сказал он. — Думаю, будет лучше уложить её спать.
— Да, — согласилась Нина, — нам тоже не мешало бы поспать. После перелёта до сих пор немного штормит.
— Иди в спальню, — шепнул Йен, забирая из рук у болгарки Амели. — Сейчас я её уложу и приду. Отдыхай.
Сомерхолдер поцеловал возлюбленную в лоб. Нина, вопреки предложению Йена, осталась в гостиной, пока он укачивал девчушку, и не переставала умиляться: он обращался с малышкой, как отец со стажем. Йен знал эту девочку всего-ничего, но когда он смотрел на неё, в его глазах был океан такой нежности и неподдельной любви и теплоты, что Нина не могла не улыбнуться.
Нина сама не заметила, как заснула: у них с Йеном был тяжёлый и богатый на впечатления день.
На следующее утро, как Йен и предполагал, ему отзвонился Джозеф. Разговор с другом привёл в немалый шок адвоката, но он всё же сохранил трезвость ума и смог дать Сомерхолдеру несколько дельных советов по поводу того, как быть дальше. Визита в полицию, конечно, было не избежать: держать у себя чужого (только вот действительно ли чужого?) ребёнка Йен и Нина не могли, и, чтобы обезопасить и себя, и Амели от непредвиденных последствий, им нужно было обратиться в правоохранительные органы. Тянуть с этим было нельзя, поэтому Йен, предварительно предупредив боссов о том, что сможет вернуться на съёмочную площадку только через несколько часов, вместе с Ниной и ребёнком с утра отправился в ближайший полицейский участок.
— У вас точно нет родственников, которые могли бы быть родителями этого ребёнка? — раз в третий или четвёртый спрашивал уже знакомый Нине и Йену шериф Кроссман.
— Мы же уже сказали — нет, — теряя терпение, отвечал Йен. — В противном случае мы, вероятно, сначала не обратились бы в полицию, а выяснили всё у предполагаемых родителей девочки. В записке о том, что мы родственники Амели, могло быть написано для того, чтобы мы её точно не оставили.
— Всё это верно, но автор этой записки откуда-то знает ваши имена и дом, в котором вы живёте, — резонно заметил шериф, и у Йена в этот момент возникло чувство дежавю: прошлым вечером Нина говорила ему о том же.
Сомерхолдер промолчал, потерев глаза.
— Сейчас все эти вопросы решаются, на самом деле, просто, — сказал Кроссман. — Поведите тест днк, чтобы убедиться в правдивости своих догадок, да и всё. Результаты будут готовы быстро.
— А что будет с ребёнком до того момента, как мы получим результаты теста? — спросила Нина.
— Здесь два варианта: сейчас нужно отвезти её в детскую больницу и проверить состояние здоровья, а затем — либо она попадает в детский дом, либо вы оформляете над ней временную опеку до выяснения обстоятельств и происхождения ребёнка.
Нина и Йен переглянулись. Меньше всего сейчас они хотели, чтобы Амели попала в детский дом, однако и вариант с временной опекой немного их пугал: смогут ли они справиться с ребёнком с такими сумасшедшими графиками и не имея родительского опыта? Но эти вопросы не заставили их отказаться от девочки: решение Нина и Йен приняли быстро, даже не сговариваясь и не тратят время на размышления.
— Мы забираем девочку, — практически одновременно сказали они, и в этот момент оба почувствовали облегчение оттого, что их решение стало единогласным.
Нина и Йен хотели иметь детей, но не представляли, как может измениться их жизнь, когда в ней внезапно появится десятимесячный ребёнок, к появлению которого они не были готовы. Они оба понимали лишь одно: сейчас они — единственные, кто может помочь этой малышке, и они это сделать просто обязаны. Йен и Нина точно знали, что они есть друг у друга, а потому все трудности воспитания ребёнка, пусть даже на короткий срок, в этот момент отходили на второй план.
— Вы уверены? — спросил шериф.
— Да, — кивнули Добрев и Сомерхолдер.
