Сина выбросило из чужого сознания. Догнало вспышкой боли, будто кто-то огрел по затылку. И мир померк.
Прода от 21.08.2019, 18:01
Было тихо.
Сливающиеся в ровный гул выстрелы, далекий рев каких-то тварей, вопли, треск, грохот — все это никак не перекрывало удивительной тишины в голове Доры. “Голос подсознания” молчал. Не орал “беги”, не подсказывал, куда именно бежать, даже бессмысленными советами вроде “не психуй” — и то не доставал.
Почему-то от этого становилось страшно. Уже поверила, что ее отсюда выведут почти что за ручку, и вдруг снова оказалась одна.
“Так, без паники. Сначала — где я и в каком состоянии”.
Оценить состояние стоило прежде всего, потому что последним отчетливым воспоминанием был “большой бум” за спиной и собственный полет то ли сквозь дверь, то ли вместе с разлетающейся на куски стеной. И очень жесткое приземление.
Дора пошевелила руками, попыталась приподняться. Над головой ударила очередь, посыпалась пыль и мелкое кирпичное крошево. С мысленным воплем Дора вжалась в пол.
Даже это короткое движение позволило сделать выводы. Болело все, но не остро, не так, чтобы думать о переломах или серьезных ранениях. Скорей всего, только ушибы. Но сильные.
Это раз.
Два — может, времени с ее отключки прошло совсем мало, или психа пули не брали, а может, стреляли не по психу, а по той змеюке и еще каким “милым зверушкам”, но ясно, что угроза никуда не делась. Вдруг ее тоже примут за монстра, по которому только палить изо всех стволов? Свет здесь тусклый и мигает, будто вот-вот перегорит, а пыли столько — даже дышать страшно. Что они там снаружи, да еще из вертолета, разглядят?!
Но валяться здесь — не меньший риск. Или даже больший. От случайной пули она не застрахована, и те, по кому стреляют, тоже могут ее найти. Чем это чревато, лучше и не думать.
“Эй”, — позвала она. Не слишком надеялась, что замолчавший “голос подсознания” вдруг отзовется, но проверить стоило.
Не отозвался.
Зато кто-то вдруг подхватил под мышки и поволок вперед. Вот только даваться в руки неизвестно кому и позволять себя тащить черт знает куда Дора не собиралась. Она дернулась изо всех сил, пытаясь вырваться. Но не тут-то было. Держал явно мужик, причем не из хлюпиков.
— Не дергайтесь, рыжая женщина. Я вас спасаю, если что. Босс номер два сказал вытащить. Не знаю, зачем. Если не навсегда замолчал, сами спросите.
— Ты кто? — голос был странный, ломкий, почти детский, и совсем не сочетался ни с крепкой хваткой, ни с окружающим смертельно опасным хаосом. — И какой еще босс? Где я? Отпусти меня, лучше сама поползу! — чуть не взвыла, когда ее проволокли по острым осколкам — плотные куртка и штаны защищали, конечно, но не шею и не лицо.
— Ползите, — согласился странный тип и уронил ее прямо в щебень. — Мне не нравится вас тащить. А если попадетесь на глаза кобрам, сами будете от них отбиваться. Я тут ни при чем.
“Как будто у тебя получится отбиваться от змей с занятыми руками”, — злобно думала Дора, выбираясь на более-менее чистый пол. Позиция “То спасаю, то мимо прохожу” взбесила сходу. Но, с другой стороны, вроде как спасать ее здесь никто не обязан.
— Очень медленно ползете. Мы так до земли доберемся через трое суток. Отползайте влево, там не заметят, и переходите в вертикальное положение. Двуногим лучше передвигаться вертикально.
“Псих. Еще один, — поставила окончательный диагноз Дора. — Но вроде не буйный, и то хорошо”.
Свернула влево. Там оказалась выбитая дверь на лестницу, наверное, та самая, о которой говорил голос. Дора подняла голову, осматриваясь. Кажется, здесь и правда можно встать.
— Да-а-а-а, босс номер два. А я думал, вы сдохли. Обрадовался. Тихо было. Она ползет, но о-очень медленно. Мне еще долго тут топтаться?
Дора переползла через низкий порожек на лестничную площадку, вскочила, на всякий случай прижавшись к стене. Тихий псих, который “то-спасаю-то-ни-при-чем”, словно не заметил. Сидел на ступеньке и бормотал себе под нос.
— Ну, если оно взорвется, мы тут тоже взорве-емся.
Это “взорвемся” категорически не соответствовало ни его скучному, бесцветному и словно пыльному голосу, ни равнодушному, как маска, лицу. На какой-то миг Дора задумалась, сколько этому типу лет и как он умудрился ее тащить — выглядел не старше пятнадцати и сущим хлюпиком.
— Вот сами сюда лезьте и хватайте ее. Я не люблю носить людей, а она не при смерти.
Дора медленно, но верно зверела. Хотелось взять психа за шкирку, встряхнуть и заорать, чтобы очнулся и спасал уже, раз взялся. Или хоть дорогу показывал. Но в голове вдруг знакомо завопило:
“Валите оттуда оба! Бегом! Сейчас все нахрен взлетит на воздух!”
Прода от 22.08.2019, 18:11
— Ну и зачем я сюда кара-абкался, чтобы теперь бегом? — печально вопросил псих, поднимаясь на ноги.
— Дебил! — заорала Дора, все-таки хватая его — не за шкирку, за рукав, и дергая к ступенькам вниз. — Тебе сказали валить?!
