Я понял в этой ранней записи почти все.
Фон Гогенхайм – таково было мирское имя Парацельса, изучившего секреты порождения гомункулов.
Кожаные оболочки – другое название guanti d’amore, защитных чехольчиков, покрывающих срамной уд и препятствующих деторождению. Они, видимо, и плавали в ретортах. Меня чуть не стошнило, когда я догадался, что у них внутри.
Следующая понятная мне заметка, судя по дате, была сделана еще до моего знакомства с Юлией.
«Нужен снаряд для стяжания эмульсии. Идеально подходит J. Вызвать на утренний прием. Покинуть ванную в ее облике. N. спрячет тело в склепе».
А через несколько страниц я наткнулся на запись, оставленную Эскалом в тот самый день, когда я остановил паланкин Юлии на Каменном Мосту:
«Лоренцо клюнул – и даже притворился смазливым мальчишкой. Скоро узнаем, как он меняет облик…»
Видимо, Эскал думал, что Лоренцо делла Лýна так и живет в своем веронском доме – и попросту меняет маски, прикидываясь то мной, то Ромуальдо. Учитывая привычки самого Эскала, такое предположение было естественным. Верно говорят мудрецы – глядя на мир, мы видим только собственные отражения…
Дальше было еще интересней.
Вот что записал Эскал в день моего свидания с Юлией на балконе.
«Встреча с Лоренцо. Он способен принимать чужое обличье не хуже меня. Но облик венецианца Марко отчего-то дается ему легче, чем роль юноши-любовника… Эмульсии должно хватить на пять реторт. Сегодня же призову духа».
На той же странице было добавлено:
«Дух сошел. Зачатие свершилось, но лишь в одной реторте. Возможно, в остальных четырех это произойдет позже, но сейчас зародыши мертвы. Опыт надо будет повторить».
Реторт на столе было четыре. Пятая отсутствовала.
Теперь я понял, что произошло на самом деле.
Эскал знал – на свидание пришел не Ромуальдо, а некто, принявший его облик. Он думал, что это великий Лоренцо делла Лýна… Вот, значит, какие девочки нравились герцогу – зря я принял его нежность на свой счет. Или фальшивая Юлия так дрожала и извивалась, чтобы похитить как можно больше семени?
С какой целью?
Впрочем, это я уже знал. Пронумерованные реторты с отвратительными зародышами ясно показывали, что делал Эскал. Он пытался вырастить гомункула.
Но почему таким необычным способом?
Я долистал журнал почти до конца – и наконец мое усердие было вознаграждено. Я наткнулся на страницу, исписанную целиком. Читая ее, я испытывал нарастающий ужас: Эскал будто воскрес из мертвых, чтобы ответить на все мои вопросы по-порядку.
Если боги или демоны разрушат мою память.
Тайное знание фон Гогенхайма таково: для зачатия Исполнителя требуется семя живого утопленника, способного переноситься в пространстве, менять облик, говорить с Луной и трансмутировать материю в золото. Но важнее всего другое – он должен владеть божественной силой творения.
После зачатия гомункул должен питаться живым теплом не меньше сорока дней. В жертву гомункулу следует принести великого мага, которому он обязан рождением. Тогда гомункул станет Исполнителем.
Таковы условия.
Корнелий Агриппа добавляет, что зачатие может предшествовать обретению волшебных сил, но они должны быть развиты полностью перед обращением к Исполнителю. Даже с этой поправкой найти источник пригодной эмульсии трудно.
Древние владыки воспитывали подобного героя в специальной темнице, и сразу после зачатия убивали, опасаясь его могущества.
