— Это не твой уровень компетенции, — отрезал Крылов, — просто не суйся на Завод ни в компании своих подопечных, ни сам лично.
— Всё понятно, — вздохнул я, — мне надлежит расслабиться и на Завод не соваться. Ещё какие-то указания будут?
— Если всё хорошо сложится, то в декабре поедешь в Америку со своей подругой Леной. А если нехорошо, то там разные варианты могут быть, — отчеканил Крылов.
— Я приложу все усилия, чтобы сложилось хорошо, — честно ответил я, глядя в честные, но ничего не выражающие глаза товарища капитана.
А дальше я ещё и встретил обоих американцев на выходе с Главной проходной Завода. Они были задумчивые и неразговорчивые.
— Ну вы теперь станете звёздами, — сказал им я, — завтра-послезавтра статья в нашей газете выйдет с вашими фотографиями.
— Да, будем media stars, — отвечал мне Джон, — как этот… как Ринго Стар…
— Да, наверно, — задумался я, — а кстати, насчёт Ринго… у вас же в Нью-Йорке, если не ошибаюсь, сейчас Джон Леннон живёт, не встречали его?
— Я слышала, что он где-то в центре Манхэттена проживает, с этой… с Йокой Оно, — ответила Мэри, — по-моему в доме под названием «Дакота».
— Да, я тоже про это слышал, — добавил Джон, — но сами мы, конечно, с ним не встречались, людей такого уровня от обычных граждан очень хорошо охраняют.
— А жаль, — отозвался я, — было бы наверно интересно с таким человеком пообщаться.
— Как я слышала, — расстроила мои мечты Мэри, — ничего интересного в этом не будет… в этом общении. Леннон на редкость зануден и однообразен, у него все мысли сейчас только об одном, против войны… ну и ещё немного про Йоко…
— И что он в ней нашёл? — поддержал тему я, — не понимаю, если честно. Просто страшная и упёртая баба, Битлз им развалила к тому же.
— У вас, у русских, — высказался Джон, — есть хорошая поговорка на эту тему.
— И какая же?
— Любовь зла, полюбишь и козла.
— Козу в данном случае, — поправил его я. — Ещё злые языки говорят, что Йоко старая японская ведьма и околдовала Джона.
— Как ваша Баба-Яга? — спросила Мэри.
— Почти… у японцев она кажется называется Ямамба… или Яманба, в переводе Горная старуха…
— Это, конечно, всё очень интересно, — резко сменил тему Джон, — только я очень есть хочу.
— А пойдёмте ко мне, — предложил я, — у вас-то наверно и поесть нечего дома, а у нас полный холодильник.
— Пойдём, — тут же согласилась Мэри, — только я опять в этот чёрный ход не хочу, тут нет более цивилизованного пути?
— Есть, конечно, — ответил я, — вон остановка двенадцатого трамвая, на нём прямо до места и доедем.
Они с любопытством посмотрели на громыхающее чудо производства Усть-Катавского трамваестроительного завода и дружно закивали головами.
— У нас в Бронксе трамваев нет, раньше, говорят, были, но лет двадцать уже, как последняя линия закрылась. У нас только сабвей и ещё сити-бас.
— Метро и автобусы, — перевёл для себя я, — метро это хорошо, у нас его только собираются построить, а пока уэлком ту сити-трэм. Намба твэлв.
— Не надо переходить на английский, — попросил Джон, залезая в нутро первого вагона, — давай на своём языке.
Я закинул в кассу самообслуживания три трёхкопеечные монеты и оторвал три билетика.
— Интересная система, — сказала Мэри, — у нас такого нет. Или кондуктор билеты продает, или водитель, а тут полное самообслуживание.
Вагон был практически пустой, потому что рабочая смена ещё не закончилась, только на задних сиденьях сидели три подростка, в одном из которых я с удивлением опознал Игорька Ахундова, того самого, который докапывался до меня в летнем трудовом лагере.
— Здорово, Мальчик, — подошёл он ко мне, — ты чо тут делаешь?
— Здорово, Игорёк, как нога? — ушёл я от прямого ответа.
— Зажила, — мрачно отвечал он, — ты, говорят, из нашей школы ушёл?
— Да, в 38-ю перешёл, в физико-математическую, — коротко пояснил я, а затем добавил, — а ты чего здесь делаешь?
— Я в индустриальный техникум поступил, — с гордостью бросил он, — стипендию теперь получать буду. А это кто с тобой?
— Одноклассники, — не стал вдаваться в детали я, — Ваня и Маша. Ну мы, кажется, приехали, бывай.
Трамвай затормозил на Пьяном углу, и мы втроём соскочили с подножки, а в спину мне раздалось следующее:
— Мы с тобой ещё не закончили, Мальчик, — крикнул Игорёк, — готовься, я теперь рядом с твоей школой учиться буду, найду тебя.
— Хоть каждый день приходи, Ахун, — бросил в ответ я, — мне не жалко.
— Кто это? — недоумённо спросил Джон.
— Мой бывший одноклассник… у нас с ним было некоторое недопонимание, когда мы вместе учились, вот он и вспомнил про это.
— Вид у него довольно криминальный, — продолжила Мэри, — у нас такие ребята в Гарлеме в основном живут.
— А там разве белые есть? — спросил я, — там же одни негры вроде…
— Поровну примерно и тех, и этих, — пояснила Мэри, — мы туда стараемся не заходить.
— А ещё у вас, как я слышал, есть такая улица Брайтон-Бич, там вроде бы русские эмигранты живут…
— Да, есть такая, — подтвердил Джон, — это на самом краю Бруклина, далеко от нас. Мы с Мэри там никогда не бывали, но про эмигрантов слышали… только там скорее не русские, а еврейские эмигранты из вашей страны живут.
