Так за этой милой беседой мы незаметно добрались и до моего родного тринадцатого подъезда. Возле которого сидел какой-то весь синий и скукоженный капитан Крылов.
— Аааа, — нехорошо улыбнулся он нам всем троим одновременно, — вот и вы, голубчики.
— Голубчики в нашем гастрономе продаются, товарищ капитан, — ответил ему я, — тридцать копеек штука. А мы честные и законопослушные ученики советской школы.
— Недооценил я тебя, Малов, — сокрушённо покачал он головой, — никак не думал, что у тебя такие покровители могут быть.
— Ага, — мрачно кивнул я в ответ, — иногда в темноте воробей кажется совой, а бывает и наоборот, и ещё как бывает…
— Переводят меня в другой район, — продолжил капитан, — теперь вашим участковым будет лейтенант Гусев.
— Как жалко, — не упустил случая подбросить шпильку я, — нам вас будет сильно не хватать.
— Но я тебя всё равно достану, Малов, — надел фуражку капитан, — так что ты не расслабляйся. Вас тоже касается, — добавил он специально для Джона с Мэри.
— Есть не расслабляться, — на этой ноте мы с ним и расстались.
— А почему он так к тебе придирается? — спросил Джон, когда мы вошли в нашу квартиру.
— Личные причины, не хочу об этом говорить, — отвечал я и тут же сменил неудобную тему, — у нас тут есть борщ, и миска с окрошкой, что будете?
— Борщ, это который со свёклой? — спросила Мэри.
— Да, традиционное блюдо русско-украинской кухни такое.
— А окрошка что такое? Первый раз слышу, у нас в Бронксе такого не едят… — решил уточнить Джон.
— Тоже из русской народной кухни — мелко порубленные овощи плюс мясо или рыба заливаются сверху квасом, кладется ложка сметаны. У испанцев есть нечто похожее, гаспаччо называется, только там в основе помидоры, а у нас огурцы. В жаркое время года самое то, что надо.
— Давай твою окрошку попробуем, — переглянувшись, утвердили меню они оба, — будет о чём вспомнить у себя в Бронксе.
Я живо вытащил миску с окрошечной заготовкой, разложил по паре ложек по тарелкам, добавил немного хрена с горчицей и залил всё это свеженастоянным квасом из трёхлитровой банки.
— Квас это русская кока-кола, — пояснил я, — у нас его летом все пьют, хорошо от жажды помогает. А в вашем Бронксе что едят в это время года?
— У нас дома готовят мало, все в основном ходят в кафе или рестораны, — пояснил Джон, орудуя ложкой, — но когда готовят, то это бифштекс с картошкой или паста…
— Паста? — задумался я.
— Макароны по-вашему…
— Ясно… ну как вам окрошка? — спросил я, когда тарелки опустели.
— Любопытное блюдо, — сказала Мэри, — надо будет дома повторить такое… только где мы квас найдём?
— Вот же проблема-то какая, — отвечал я, — дрожжи-то у вас продаются?
— Да, конечно.
— Берёте сухари, размельчаете их поменьше, поджариваете в духовке, кладёте 10 грамм дрожжей и 100 грамм сахара в банку, заливаете тёплой водой и ставите в тёплое место, но не на свету. Три дня — и у вас готов русский квас, только процедить надо будет это дело. А если уж совсем в лом заниматься готовкой кваса, его можно заменить кефиром, тоже вариант.
— Название оригинальное, «окрошка»… — задумался Джон, — что оно означает?
— От слова «крошить», все, что накрошили, то и окрошка, — пояснил я, — у многих народов есть похожие блюда. Пицца например — туда же тоже крошат всё, что осталось несъеденным с вечера. Или у французов суп такой есть, как его… буайбес кажется… абсолютно то же самое — все рыбные остатки, что не пригодились, засыпают в кастрюлю и варят, получается замечательно.
— Откуда ты всё это знаешь? — подозрительно прищурился Джон.
— Книжки иногда умные читаю, — нашёлся я. — А сейчас ещё чай будем пить, если нет возражений, краснодарский…
— А кофе у тебя нет? — спросила Мэри, — мы чай редко пьём, мы не англичане, чтобы чай пить.
— Есть какая-то пачка молотого, — отозвался я, — только сразу предупреждаю, я его готовить не умею.
— Покажи, — попросила она, а после изучения этикетки «Кофе натуральный молотый, Росглавдиетчайпром, Ленинградский пищевой комбинат», высказала своё мнение, — годится, я сейчас всё сделаю. Надо турку только…
— Извини, Маша, — ответил я, — турки у нас нет и в ближайшие годы не предвидится, может кастрюлька подойдёт?
И я достал из кухонного шкафа маленькую никелированную кастрюльку примерно на литр, ни разу мы ей не пользовались.
— Попробую, — задумалась она, а потом начала колдовать над приготовлением.
— Может по пятьдесят грамм коньяку добавим в кофе? — предложил я Джону, — говорят, что вкус резко меняется в лучшую сторону.
— Нам же нельзя, — сказала Мэри, оторвавшись на минутку от кастрюльки.
— У нас тут в России есть хорошая поговорка на этот счёт — если нельзя, но очень хочется, то можно, — весело ответил я.
— Уговорил, — так же весело ответил мне Джон, — давай свой коньяк… а твои родители ничего не скажут?
— Они поздно придут, всё уже выветрится, — заверил его я.
А Маша приготовила вполне приличный продукт из Диетчайпрома, я даже удивился. А с коньяком пять звёздочек совсем прекрасно всё получилось.
— А чем ты увлекаешься, — неожиданно спросила Маша, когда мы допили кофе, — кроме учёбы и поиска кладов, конечно…
