Карш невольно усмехнулся, подумав, что на каждый замок, найдется такой хитрец как Ворни. На пути попалась питьевая колонка и Краш нацедил в пустую флягу воды.
Они прошли уже несколько сливных стоков, но мальчишка даже не остановился у них. И лишь дойдя до места сказал:
— Эта стена примыкает к внутреннему кольцу города. Этот колодец, — мальчишка показал на решетку, — выйдет как раз на той стороне. Вот только...
Мальчишка сдвинул брови и постучал пальцем по подбородку:
— Куда вы ходите попасть? Ведь внутренние стены
— А эта канава как далеко уходит? Мне надо к Башне Веры, что в секторе между торговым и Син.
Карш достал из сумки потрепанную записную книжку Дхару и цунк. Отлистав до чистой страницы, он протянул их Ворни:
— Сможешь нарисовать?
Мальчишка задумался, но ещё одна «лань» склонила чашу весов.
— Главное не спускайтесь на нижние ярусы.
Цунк заплясал по бумаге, вырисовывая извилистую линию пути. Ворни отмечал ответвления и ставил кресты на нужных.
— Ты знаешь все дороги под Аббарром? — удивленно спросил Карш.
— Пока нет, но я работаю над этим.
Дорисовав, мальчишка закрыл книжку и провел пальцем по лучам звезды, улыбнувшись.
— Мы знали, что вы ходите под звездой.
— Мы? — нахмурился Карш, принимая карту.
Но Ворни проигнорировал вопрос, схватился худющими руками за люк и потянул. Караванщик спрятал карту, помог парнишке и заглянул в яму. Ещё одна Бездна, в которую он должен нырнуть. Запах нечистот ударил в нос и Карш поморщился.
— Вот держите, — Ворни протянул жестяную баночку.
Карш скрутил крышку, внутри оказалась мазь.
— Помажьте под носом, — Ворни покрутил пальцем у своего острого носа.
— Я даже не буду спрашивать, откуда у тебя столько талантов, — хмыкнул караванщик, щедро нанося мазь под нос. Морозный запах хвои и мяты напрочь вытеснил все прочие.
— Песчаного пса ловкость кормит и голова, — Ворни протянул фонарь и Карш привязал его к поясу. — Может, всё же обождете?
Карш покачал головой и начал спуск. В камень были вбиты металлические скобы, караванщик опускался все ниже и вот, когда его макушка сравнялась с полом, Ворни присел и прошептал:
— Идите прямо, Вэл Карш, и не сворачивайте на нижний ярус, — повторил мальчишка. — Говорят, скверна пробудилась и в корнях цветка.
Карш кивнул и задвинул над собой решетку.
Когда под ногами оказалась хлюпающее дно колодца, Карш снял с пояса фонарь и повернул вентиль. Огонёк вспыхнул и осветил уходящий в обе стороны тоннель. Правый вёл в город, им и отправился караванщик. Распугивая по пути крипкрапов и насекомых, он шёл все дальше, мысленно благодаря мальчишку за то, что не может прочувствовать весь букет запахов изнанки города.
Вот тоннель стал шире, русло нечистот струилось по центру, а каменные борта канавы были достаточно широки и сухи. Люки над головой попадались чаще, но все были слишком малы. Но каждый раз орхмантиру врывалась через эти крошечные надрезы в камне и сыпала песок.
— Кто ж тебя так прогневал, Золотоокая? — прошептал Карш, вслушиваясь в рёв стихии.
Впереди блеснула лестница. У ее основания намело целую горку песка. Замотав лицо куском тряпки, Карш полез вверх и, отодвинув люк, выглянул наружу. Тут же песок ударил в него и чуть не скинул обратно в колодец. Карш пригнулся и попытался выглянуть снова, в надежде выхватить взглядом хоть одно знакомое здание. Но, как и говорил Ворни, ничего не было видно. Очередной порыв и орхи впились в лицо, песчинки скребли кожу, разрывали стянувшиеся царапины и норовили выжечь глаза.
Карш спустился обратно в колодец и зарычал от злости. Даже если мальчишка не напутал в плане и тоннель действительно выведет его на поверхность в кварте приюта, то ему все равно придётся плутать в песчаной буре, как слепому котёнку.
Караванщик упрямо пошёл дальше, зачеркивая пройденные отрезки пути, пока не оказался у цели. Сколько времени он потерял? Сколько ещё потеряет? Вцепившись в скобы лестницы караванщик полез вверх, как упрямый моолонг, и, толкнув решетку, вывалился на поверхность.
Орхи плясали вокруг, песок обжигал и сбивал с ног. Карш плутал от дома к дому, ощупывая стены и ища ориентиры. Очередной порыв выбил из его рук фонарь и швырнул о камень. Дрогнув, огонёк погас.
В завываниях бури он слышал стоны и голоса, а иногда ему казалось, что видит силуэты. Он, пытался бежать за ними, но лишь орхи кусали его за протянутые руки.
Упав в очередной раз, он лежал дольше обычного. Пока не услышал голос Отца:
