– Это хорошо, – сказала девочка. И зачем-то сделала кувырок назад, задержавшись на мгновение на руках. – У тебя всегда получалось правильно. Это природный талант.
– А учитель говорит, что у меня проблемы с перспективой, – растерянно ответила Кора, сделав свой вклад в копилку сумасшествия.
– Кто знает, может, это у мира проблемы с перспективой, а ты все видишь так, как есть?
Из-под копны вьющихся волос глядели смешливые рысьи глаза. На лице ребенка они смотрелись чужеродно. Чем больше Кора рассматривала пришедшее на зов существо, тем больше находила деталей, которые не сочетались между собой. В детстве казалось, что гостья – девочка. Сейчас же уверенности не было.
– Я надеялась, мне помогут. – Кора подалась вперед.
– Конечно! Ты всегда была нашей любимицей. Помнишь, как стучала ночью в стену у кровати, а мы отвечали? Твоя мать так испугалась, когда это увидела. Она ведь знала, что ваша квартира угловая и дальше ничего нет. А тебя никакие странности не волновали. Ты была живой.
– Я и сейчас живая.
– Сейчас ты трусиха. – Хрустальный смех заблудился в изгибах дома. – Столкнулась с чужаками и поджала хвост!
– Так расскажешь, как победить абаасов?
Необходимо было гнуть свою линию. Сущность верхних слоев могла заболтать, заставить забыть о начертанной цели: не из злобы, конечно, а скорее от легкости натуры.
– Зло пришло в твои края, – понимающе кивнуло рыжее дитя. – Все пути сошлись в этом городе. Путь потерянных душ, защитницы, защитника и голодных пустот. Твоя роль в том, чтобы уберечь место Перехода от загребущих лап. Для этого ты и пришла сюда.
– Постой! Хочешь сказать, меня затащили в Чеховск, обманом сделали смотрительницей призрачного общежития и заставили пережить настоящий ад именно для того, чтобы я не позволила абаасам получить доступ к «кормушке» их мечты?
– Или наоборот: весь мир стал таким, чтобы ты могла оставаться собой. Время нелинейно. Все было, есть и будет, и каждое событие происходит прямо сейчас!
В рысьих глазах плескались брызги огня, способного спалить целый лес.
– Если это судьба и вы всё подстроили, то почему не сказали сразу? – Кора застонала. Захотелось уйти, но из-за воспитания и груза ответственности она не смогла себе этого позволить.
– Зачем портить сюрприз?
Рыжее дитя подошло к месту, где был проход в подвал. Громко зацокало.
– Они уже побывали здесь. Всё выели, гадкие цветки зла. Знали, что малютки-прятальщики могут их выдать. И сделали шаг первыми.
– Я все еще не услышала, как мне бороться с абаасами, если они имеют человеческую форму и могут находиться среди живых, – напомнила она призванному созданию.
– Попробуй вырвать их корни.
– Что сделать? – переспросила Кора раздраженно.
– Корни. Вырви то, что удерживает пустоты в реальном мире. Дотянись до их корней и разруби каждый. Нельзя пропустить даже один, или сущности смогут вернуться. Подтянутся через товарища. Путь наверх слишком сложен, но не тогда, когда тянут на канате, понимаешь? Мы думаем, ты справишься. Тебе лишь не хватает рук.
– А что мне за это будет?
– Награда? Хочешь получить что-то взамен? – Хотя слова звучали вопросительно, «вымышленная подруга» не выглядела удивленной. Наоборот, она будто ждала удобного момента, чтобы приступить к этой части разговора. – Звучит разумно. Это было предусмотрено, но все равно скажу: в случае победы ты освободишься от обязательств по отношению к… кхм, абрису. Тебе не надо будет сотню лет встречать погибших и помогать им обрести покой.
Не похоже на шутку.
Кажется, Коре действительно предлагали свободу и шанс вернуться к нормальной жизни.
Но внутри зашевелилось сомнение.
– А что тогда будет с тридцать седьмым?
– Вернется к прежней спокойной жизни, не беспокойся. И, если готова идти в бой, закрой глаза и расслабься.
Рыжее дитя вопросительно смотрело на Кору. Она кивнула. И тогда маленькая ладонь стремительно приблизилась ко лбу…
Кора согласилась бы на любой вариант, кроме настоящего.
