— Я хочу, чтобы ты знал, — сказал Скорпиус распухшими губами, неохотно отстранившись. — Если бы не мать, я никогда не стал бы ничего скрывать. Я очень горжусь тем, что работаю и встречаюсь с тобой.
— Что ж... придется прятаться от всех. И Обливиэйтами особенно зорких награждать, — чуть помолчав, ответил Гарри. — И я рад, что в первый день не вышвырнул тебя вон, — улыбнулся он, в очередной раз вспомнив, как состоялось их знакомство. — А то, что мы встречаемся... в общем, теперь, когда я узнал тебя, могу сказать одно — без тебя мне будет очень паршиво.
Определенно, эта неприятная дневная ссора оказалась в какой-то мере полезной. Хотя бы тем, что наконец-то развязала Малфою язык.
Второй раз за вечер у Гарри стало горячо в груди, а на сердце — легко. "Горжусь" — надо же... И ведь не было никаких сомнений, что Скорпиус имеет в виду вовсе не его героическое прошлое или высокий пост. А даже если и имеет, но вовсе не в том смысле, как все остальные.
— Конечно, будет, — тем временем лукаво улыбнулся Скорпиус. — Тебе ведь придется снова самому читать отчеты.
* * *
Гарри закрыл очередную вкладку, оторвался от монитора и потянулся в кресле, устало потерев глаза. После работы он аппарировал домой и скорее от скуки и от нечего делать уткнулся в компьютер в поисках информации о современных буровых установках. И спустя пару часов почувствовал себя настоящим экспертом. Мерлин, какие только машины не были придуманы магглами! На любой вкус и кошелек!
Но, увы, несмотря на все многообразие подобной техники, ничего похожего на то, какой след оставил появившийся у барьера объект, он не увидел. Не было даже элементарного сходства, за которое можно было бы ухватиться. Оставалось ждать полуночи — может, экскурсия в метрополитен даст хоть какие результаты.
Настенные часы показывали только половину девятого, а чем себя занять до встречи с Маккоем, Гарри не знал. Поразительно — вместе со Скорпиусом они всего ничего, а он уже не знает, куда себя деть без него. И сейчас было как-то грустно и по-глупому одиноко.
Разозлившись на себя — ну словно неразумное дитя, оставленное без внимания — Гарри встал из-за стола и направился на кухню. Соорудив себе три бутерброда, он уселся за стол и понял: есть в одиночестве стало теперь невыносимо тоскливо.
Стук в окно неожиданностью не стал — ему до сих пор слали уйму писем. Когда-то они раздражали, потом он привык, а с некоторых пор они его даже забавляли, привнося хоть какой-то элемент неожиданности и иллюзию того, что он до сих пор кому-то нужен не только в качестве Главы Аврората. Потянувшись за палочкой, Гарри кинул короткий взгляд в окно и тут же вскочил на ноги.
— Сола! — выдохнул он, собственноручно распахнув окно.
Сола приветственно ухнул и, залетев в дом, сразу же направился к столу. В когтях у него была небольшая коробочка, которую он торжественно опустил ровно на середину столешницы. Только после этого, оттолкнувшись от стола мощными лапами, он снова взмыл в воздух, чтобы мягко опуститься Гарри на плечо.
— Я обещал тебе гостинец, помню, — хохотнул Гарри. Черт возьми, до чего он был рад видеть его! — Значит Скорпиус уже дома? Передавай ему привет, — в шутку бросил Гарри, повернув к Соле голову. Затем подошел к шкафу, достал коробку с галетами и, разломив печенье напополам, протянул его сове. — Надеюсь, твой хозяин меня не отругает за то, что я тебя кормлю маггловской выпечкой, — с улыбкой выдохнул он.
Сола что-то ухнул в ответ — чего Гарри, естественно, разобрать не мог — и аккуратно взял клювом угощение. Сейчас, кормя малфоевскую сову, Гарри понял, что ему гораздо интереснее находиться в доме Скорпиуса, нежели в своем собственном. Там, во всяком случае, скучать не приходилось, ведь всегда есть, чем заняться — и поплавать, и позволить себя потискать морским звездам, и попробовать выучить совиный язык.
Поспешно отогнав такие мысли — ведь прожил же он все эти годы без малфоевского чудо-дома — Гарри подошел к столу и аккуратно открыл коробочку.
Если честно, он ожидал разного — забытые носки, оторвавшаяся от мантии пуговица, сотовый телефон или любой другой гаджет, оригинально упакованная записка и даже пресловутые голубые трусы, — но внутри отказался... кусок торта. Идеально ровный кусочек заманчиво белел сдобным бисквитом, завлекал кокетливо выглядывающим между слоев кремом и ослеплял глянцевой белизной безукоризненно гладкого верхнего слоя. Сглотнув слюну, Гарри перевел взгляд на крышку коробки и обнаружил там короткую записку:
"Это тебе от мамы"
Конечно, отчасти, это было враньем — навряд ли Астория передавала гостинцы лично ему — но все равно было невероятно приятно.
— Скажи Скорпиусу от меня огромное спасибо, — завороженно глядя на торт, произнес Гарри. — И передай, что я скучаю по нему, — улыбнулся он.
Сола ласково потеребил клювом его волосы и, негромко ухнув, сорвался с плеча. Гарри закрыл за ним окно, уселся на стул и, вооружившись десертной ложкой, притянул к себе коробку.
Как и ожидалось, торт был такой же прекрасный на вкус, как и на вид.
