— Это мне? — растерянно переспросил Гарри. — Спасибо, — широко улыбнулся он и принялся рассматривать верхние в стопке домашние штаны.
Со времени детства мало что изменилось — Гарри обожал получать подарки.Но, как и в детстве, получал он их по-прежнему редко. Да и то, в основном от министерства и разных благодарных за освобождение и спасение от Волдеморта организаций. Пожалуй, сейчас он держал в руках первый личный презент за последние годы.
— Надеюсь, я тебя не смутил, — говоря, Скорпиус смутился сам. — Мне просто хочется, чтобы тебе было удобно.
— Ну что ты, нет, конечно, — решительно помотал головой Гарри. — Мне очень приятно, — искренне сказал он и выудил подходящую по цвету к штанам футболку.
Скорпиус посмотрел на него, на вещи, а потом решительно забрал одежду, кинул её на кровать и порывисто обнял Гарри, целуя.
Гарри ответил на поцелуй жадно, голодно, но инициативу перенимать не спешил, полностью отдаваясь во власть малфоевского напора.
— Может, ты сначала сходишь к Уччи? — рвано выдохнул он чуть позже. Мерлин, зачем ему шипровое вино, если от одной близости Скорпиуса голову кружит сильнее, чем от самого крепкого алкоголя.
— Если бы нужна была моя помощь, Сола уже известил бы меня, — шепотом ответил Скорпиус, пользуясь паузой, чтобы расстегнуть на нем трансфигурированную в пальто мантию.
— Да, Сола поразительно умен, — произнес Гарри, позволяя себя раздевать. — И, как я успел заметить, у вас отменное взаимопонимание. В чем секрет?
— В моей памяти, конечно, — Скорпиус улыбнулся и занялся рубашкой. — Он всего лишь чертит в полете буквы, но вряд ли обычный человек сможет прочитать послание.
— Они все так делают? — удивленно спросил Гарри. — Или это результат специальной дрессировки?
— Нет, никакой дрессировки, — решительно открестился Скорпиус и стянул с него штаны. — Они прекрасно понимают речь, так почему бы им не выучить буквы? Вот только пишут они слова так же, как и слышат, и это дополнительная сложность. Не для меня, конечно, но для тех, кто хотел бы пойти по моему пути.
— По принципу транскрипции? — уточнил Гарри. — Заморочек много, согласен. Но и не из разряда невозможного, — предположил он. — Ты смог бы научить меня? Если я это освою, то можно организовать специальный отдел в Аврорате. Это же просто неисчерпаемые возможности, — сбито выдохнул он, когда Скорпиус случайно коснулся рукой его стремительно твердеющего члена.
— Я могу попробовать, но вряд ли это возможно, — Скорпиус увидел его реакцию и погладил член уже намеренно, а потом и вовсе встал на колени. — Совам сложно выделывать коленца на медленной скорости, а быстрые движения человеку сложно заметить и интерпретировать правильно. Только мы, инопланетяне на это способны, — он поцеловал его в живот.
— Попробовать все же стоит, — сообщил Гарри и, стиснув зубы, глухо простонал. Волна предвкушения прошила весь позвоночник и снова осела в паху, побуждая член крупно дернуться и сильнее натянуть тонкую ткань трусов.
— Хорошо, — покладисто согласился Скорпиус. Он накрыл ладонями его колени и медленно повел вверх. — Скажи, почему мне так нравится эта поза? — прошептал, глядя на него снизу вверх.
— Если бы ты знал, как ты в ней смотришься, она понравилась бы тебе еще больше, — хрипло произнес Гарри.
Продолжая удерживать взгляд Скорпиуса, он положил руку на его голову и по-собственнически запустил пальцы в мягкие волосы, размеренно поглаживая затылок. Сейчас в этом жесте не было ни намека на нежность — лишь слепое желание показать покорно стоящему на коленях Скорпиусу всю свою власть и контроль. И желание это было настолько же острым, насколько совершенно иррациональным. Возможно, оно зародилось из-за того, что в последнее время он, Гарри, очень часто и много вынужден был уступать, что в принципе не слишком-то и свойственно его натуре. Возможно из-за нервного перенапряжения последних дней — что ни говори, но мотал нервы Малфой ему знатно — но в любом случае, заниматься сейчас самоанализом особой тяги не было.
В этот раз, как и в прошлый, и как, видимо, будет всякий раз, когда Скорпиусу вздумается делать ему минет, все было очень быстро. И жестко, за что уже через несколько секунд после оргазма Гарри слегка раскаивался. Но Скорпиус выглядел довольным. Он с улыбкой поцеловал его вспотевший живот под пупком и продолжил целовать, медленно вставая, пока не добрался до шеи, где задержался, а потом и до губ, которыми завладел и вовсе надолго. Это было не слишком похоже на его обычное поведение, но только радовало. Малфой менялся, отчасти в угоду Гарри, а отчасти осознавая свои собственные желания и потребности, и это было здорово.
А еще было здорово ощущать в руке твердый малфоевский член, горячо запульсировавший в ладони от нехитрого прикосновения. Честно говоря, после оглушительного оргазма дарить ответные ласки особо не было сил. Но эта эгоистичная лень длилась ровно до того момента, пока Скорпиус не застонал прямо в его рот, а затем отстраняясь и прижимаясь одновременно всем телом, не вцепился в его плечи и не толкнулся ему в руку, закусив губу.
