— Пятница? — Скорпиус вопросительно на него посмотрел. — Обычно я встречаюсь с ней по пятницам. Но если хочешь, можем и раньше. Хоть завтра. Тем более, что с нашими инопланетными друзьями сложно быть уверенным в завтрашнем дне.
— Мне все равно. Но думаю, логичнее будет не затягивать со встречей. Потому что неизвестно, что на неделе будет, — рассудил Гарри. — Не нравится мне все это... — чуть помолчав, произнес он. — Я сейчас про насекомое, метро и подлодку.
— Ничего страшного, если это просто насекомое, — Скорпиус пожал плечами. — Гораздо хуже, если это всё же биоробот. Но я пока не могу уверенно рассчитать вероятности и того, и другого.
— Ты ничего похожего в воспоминаниях Фарпола не видел? — спросил Гарри. — Может, хоть что-то отдаленно напоминающее?
— К сожалению, нет, я бы сказал, — покачал головой Скорпиус. — Разве что кое-где металл блестел похоже, но он на то и металл.
— Черт... нам позарез нужны воспоминания того пациента, которого так трепетно охранял от нас главный колдомедик, — задумчиво протянул Гарри и призвал разбросанную по земле одежду. — Моя власть на Мунго не шибко-то распространяется. По тем вопросам, что касаются здоровья подозреваемых, на руководство я надавить не могу. А этот человек к тому же просто потерпевший. И Кингсли привлекать как-то не хочется... но, видимо, все же придется, — заключил он, влезая в джинсы.
— К сожалению, я не уверен, что копание в памяти ему действительно не повредит, — вздохнул Скорпиус. — Иначе бы предложил сделать всё тайком.
Он быстро оделся и оглянулся в поисках того, что можно было бы трансфигурировать в кровать и одеяла.
— Да я понимаю... — кивнул Гарри. — Сам об этом думал... Но боюсь, что вмешательство все же необходимо, — сообщил он и с сомнением взглянул на Малфоя, все еще взвешивая, оправдан ли риск. Наверное, это было чудовищно жестоко, но сам пациент волновал Гарри меньше всего — сейчас он беспокоился о Скорпиусе. Ведь случись что не так — Малфой же наверняка себя поедом сожрет, что навредил человеку.
— Настолько необходимо, чтобы оставить его инвалидом? — Скорпиус посмотрел на Гарри в упор. — Но прямой угрозы пока нет.
— Нет, — покачал головой Гарри, выдержав его взгляд. — Пока нет... но если в этом настанет необходимость, да Скорпиус, я приму такое решение. И тебе придется это сделать. Безо всякого зазрения и угрызений совести, — с металлом в голосе закончил он и отвернулся, отчаянно ненавидя себя за свои же слова.
Так и есть, в случае неудачи Малфой не сможет остаться равнодушным, и более того — воспоминания о своем поступке он будет хранить в памяти до конца жизни, не имея даже шанса что-то забыть.
— Я сделаю это, если будет действительно нужно, — тихо сказал Скорпиус. — Не волнуйся. Но давай не будем говорить об этом и расстраиваться раньше времени. Есть около восемнадцати процентов вероятности, что наша неведомая зверушка исчезнет так же внезапно, как и появилась, что, согласись, немало.
Гарри повернулся к нему и заглянул прямо в глаза.
— Да... конечно... — проговорил он. — Ты прав, — и мягко улыбнулся, стараясь всеми силами не выдать своего истинного настроения. Нет, Скорпиуса огорчать раньше времени он больше не станет, но, увы, когда-то настанет этот момент, потому что в счастливые восемнадцать процентов Гарри ничуточки не верил.
Предоставив Гарри трансфигурировать им постель, Скорпиус занялся письмом матери.
— Я прямо написал ей, что буду завтра вечером ужинать с тобой, и что было бы здорово, если бы она к нам присоединилась, — Скорпиус свернул трансфигурированный пергамент и покачал головой. — Она всё поймет раньше, чем дочитает письмо, — вздохнул он.
Гарри обеспокоенно взглянул на него и снова занялся превращением горстки сухих листьев в матрас.
— Если ты передумал и считаешь нужным повременить либо с моим переездом, либо с разговором с Асторией, так и сделаем, — проговорил он, полностью сосредоточившись на прямоугольной форме их импровизированной постели. Хотя где-то глубоко внутри кошки-то заскребли острыми коготками — сам он ведь уже настроился на то, что с завтрашнего дня его одинокая жизнь потечет в другом русле.
— Нет, — Скорпиус поспешно вручил пергамент подлетевшему Соле. — Просто, если честно, я немного боюсь, — признался он. — Есть некоторые вероятные реакции, которых я бы предпочел избежать. Но даже если сбудется самая худшая из них, своего решения я не изменю. И письмо — лучший вариант дать ей возможность подумать и всё взвесить. Сердечного приступа можно не опасаться.
Гарри как раз закончил с матрасом, когда Скорпиус договорил, и принялся за одеяло.
