Гарри втянул носом вмиг ставший раскаленным воздух и скользнул рукой по малфоевской спине, уверенно поведя вниз, и огладил упругие ягодицы.
— Даже не знаю, чего я хочу больше... — выдохнул в самые губы. — Принять тебя внутрь... — он притянул Скорпиуса за бедра, плавно потеревшись напряженным членом об его пах, — ... или же трахнуть самому, — и коротко толкнулся бедрами вперед, продолжая вминать пальцы в поджарые ягодицы.
— Сосна за твоей спиной как бы намекает, что твои раздумья неэффективны, — Скорпиус стянул с плеч пиджак и тут же стащил с Гарри футболку. — Хотя если ты пообещаешь использовать сосну по назначению завтра, то это меняет дело, — он расстегнул на нем джинсы и потянул их вниз.
— Сосна... завтра... — рвано выдохнул Гарри, инстинктивно обернувшись на дерево. Затем рванул Скорпиуса на себя, потеревшись голой кожей о мешающую рубашку и впился в его губы поцелуем, попутно справляясь с мелкими пуговицами.
Скорпиус помог ему, безжалостно бросил рубашку на землю и принялся за брюки.
— Сосна сегодня! — заявил решительно, оставшись обнаженным, и оттеснил Гарри от ствола. Он оперся на него руками, расставил ноги и наклонил голову, пряча порозовевшие скулы.
— Как прикажете, — усмехнулся Гарри, с нажимом проведя по малфоевской спине. — Будут еще какие-нибудь конкретные пожелания? — выдохнул он, коснувшись пальцами ягодиц. Затем скользнул по ложбинке и спустился вниз, мягко, но настойчиво перекатывая в ладони поджавшиеся яйца.
Признаться, он бы сам очень удивился, решись Скорпиус на активные действия прямо сейчас. Видимо, еще не пришло то время, когда Малфой без оглядки сбросит с себя надуманные им же самим ограничения. А может, сейчас он просто хотел принадлежать ему, Гарри, потому что слишком уж стеснительным Скорпиуса в эту минуту было не назвать.
На этот раз не было сумасшедшей спешки и погони за новыми ощущениями тоже. Тела уже успели получить и то, и другое, и теперь просто наслаждались друг другом. Гарри размеренно двигался, целуя спину, шею и алеющие уши Скорпиуса, гладил его бедра, живот, грудь и, конечно, твердый член, прижимающийся к животу. Скорпиус отзывался на ласки хриплым дыханием, тихими стонами и мощно толкался навстречу.
И даже несмотря на неспешность, разрядка подступала гораздо стремительнее, чем того хотелось бы Гарри — и тут всему виной были сдавленные стоны Скорпиуса, разгоняющие по жилам кровь в разы быстрее. Да и то, как он судорожно сжимал тугие мышцы, плотно обхватывая ими член, тоже сыграло не последнюю роль.
Почувствовав, как наслаждение скручивается внизу живота тугим жарким узлом, он перехватил Скорпиуса поперек груди, а другой свободной принялся двигать по его скользкому члену в такт своим толчкам, едва ли не заклиная себя не кончать раньше времени.
Наверное, Малфой все же умел договариваться со своим организмом, потому что не прошло и полминуты, как член в руке дрогнул, начал судорожно сокращаться, выстреливая спермой на землю, а сам Скорпиус задрожал, сжимаясь изнутри и снаружи.
И этого оказалось достаточно, чтобы отпустить себя, входя в Скорпиуса последний раз с громким рыком, и, зажмурившись, раствориться в мощной волне удовольствия. А затем прижаться к нему, поцеловать в затылок, и аккуратно отстраниться, медленно выходя.
— Что-то мое обещание — насчет сосны завтра — не сильно-то дело поменяло, — улыбнулся Гарри, разворачивая и прижимая его к себе.
— Прости, — предсказуемо выдохнул Скорпиус, крепко его обнимая. — Тебе больше нравится быть снизу?
Задай этот вопрос кто-то другой, Гарри тотчас бы ответил категоричное «нет». Однако именно в отношении Скорпиуса он не был столь непреклонен в своем мнении. Наверное, он и сам не знал, как нравится ему больше — быть сверху или снизу — со Скорпиусом нравилось заниматься сексом по-всякому.
— Я не знаю, — честно признался он, покачав головой. Ну вот опять Малфой просит прощения не пойми за что. — Скорее, нет... не знаю... — еще раз повторил он, затрудняясь с точным ответом. — Просто, наверное, я очень жду, когда же ты, наконец, начнешь пользоваться своим исключительным правом — не дожидаясь разрешения и намеков.
— В следующий раз, когда мне захочется быть сверху, я сделаю это не спрашивая разрешения, — пообещал Скорпиус. — Я постараюсь его вообще больше не спрашивать.
Он сказал это так решительно, что у Гарри зародились нехорошие подозрения в том, что совет Ивара вовсе не относился к разряду "Не нужно жертвовать собой, потому что...".
Но развивать он эту тему не стал. И хотя было очень интересно, о чем же шел разговор с Иваром, Гарри здраво рассудил, что на допросы Скорпиуса, пожалуй, не имеет никакого права. Тем более, когда это сводится всего лишь к элементарному желанию удовлетворить свое любопытство.
Вместо этого он запустил руку Скорпиусу в волосы и притянул к себе, увлекая в ленивый, но не менее волнующий поцелуй.
— На какой день назначим встречу с Асторией? — уже отстранившись, спросил Гарри.
