Теперь всё поменялось. Гарри снова был в своей тарелке — с жадно целующимся и с каждой секундой все более распаляющимся Скорпиусом, а присутствие Ивара лишь добавляло ситуации пикантности. А может, и не только её... Гарри слышал, как в какой-то момент Ивар стал хрипло дышать через рот, чувствовал, как он вздрагивает иногда всем телом, и помнил его тяжелый голодный взгляд, однажды слышанный гортанный стон и твердость случайно попавшего в руку члена.
Он придвинулся ближе, желая прижаться к Скорпиусу бедром, но вместо этого уперся в маккоевское колено, и рука сама собой скользнула на непредвиденное препятствие. Прошлась по бедру, скользнула по пояснице, обернулась вокруг талии, и только погладив теплую кожу большим пальцем, Гарри понял, что целуется со Скорпиусом, но обнимает при этом Ивара.
— Если вы собираетесь меня прогнать, то самое время, — сдавленно прошептал Ивар, когда понял, что Гарри свой поступок осознал и убирать руку не собирается. — Иначе потом вам придется меня чем-то стукнуть — сам я точно не уйду.
И хотя участь Ивара решать было не только ему, сама мысль о том, чтобы сказать Маккою выйти погулять и оставить их со Скорпиусом наедине, показалась в эту секунду Гарри самой насильственной, кощунственной и извращенной, какую можно было только вообразить. Перехватив Ивара за запястье, чтоб тот и не вздумал никуда деться по собственной инициативе, Гарри судорожно выдохнул, затем наклонился к Скорпиусу — к самому его уху — и прихватил мочку, стиснув в этот раз зубы сильнее обычного.
— Просто скажи: "да", — удерживая таким странным образом одновременно обоих, рвано прошептал он Скорпиусу в пылающее ухо, затем приласкал языком словно огненную кожу, легонько подул и снова впился в распухшие губы жадным, доходящим до голодного исступления поцелуем.
На краю сознания билась беспокойная мысль, что, возможно, он давит сейчас на Скорпиуса как никогда прежде, но руку Ивара он так и не отпустил, лишь сильнее сцепив пальцы и наверняка оставляя синяки на его запястье своим стальным захватом. Могло показаться, будто Гарри принуждает Скорпиуса принять уже его готовое решение, фактически не оставляя ему выбора, но на самом же деле, это была отчаянная просьба. Да, она очень напоминала приказ, но от этого не переставала быть именно просьбой. Оставалось надеяться, что Скорпиус понимал, что окончательное решение Гарри оставил все-таки за ним.
На лице Скорпиуса почти не отразилось эмоций, но молчал он настолько долго, что Ивар не выдержал.
— Не надо, — выдохнул, с трудом, но всё же высвобождая руку. — Не заставляй. Скорпиус, не говори ничего, я и так всё понимаю. Я пойду... — тут он осекся, потому что Скорпиус наконец пошевелился — осторожно повернулся на спину, демонстрируя высовывающийся из трусов полностью стоящий член, скользнул взглядом по лежащей на талии Ивара поттеровской руке и сел, оказываясь с Иваром лицом к лицу.
— Я не уверен в результате, но раз никто не против попробовать... — сказал он странную фразу, смысл которой не очень дошел до притупленного возбуждения разума Гарри. А в следующую секунду он о ней и вовсе забыл, потому что Скорпиус медленно наклонился и осторожно, немного скованно поцеловал Ивара.
Ивар простонал так громко и протяжно, что, казалось, этот стон исходил из самых глубин его души. А затем его сотрясло — крупно, мощно — что он вынужден был отстраниться, пережидая неконтролируемую дрожь. Скользнув по Скорпиусу поплывшим взглядом, он повернул голову к Гарри и, прошептав беззвучное: "Спасибо", — накрыл столь давно желанные губы своими. Робко, аккуратно и словно все еще боясь спугнуть.
Наверное, что-то окончательно изменилось в мозгах, потому что на этот раз Гарри ревности не почувствовал совсем, даже понимая, что не имеет уже никакого морального права останавливать им же запущенный процесс. С непонятной жадностью он следил, как Скорпиус всё более охотно отвечает на поцелуй, а Ивар делает тот всё более глубоким. И даже когда Маккой с новым стоном потерся бедрами о стоящий член Скорпиуса, дернулось вовсе не в душе, а в оттопыренных трусах.
То ли почувствовав его состояние, то ли желая проверить, как он относится к увиденному, Скорпиус скользнул ладонью ему по бедру и оттянул резинку трусов, запуская руку внутрь. Удержать стон, когда вокруг ноющей плоти сомкнулись горячие пальцы, не было никакой возможности, да Гарри и не старался. Услышав его Ивар оторвался от покрасневших малфоевских губ, опустил глаза на пах Гарри и умоляюще посмотрел сначала на Скорпиуса, а потом на Гарри.
Накрыв руку Скорпиуса своей и задав нужный — пока еще медленный — темп, Гарри ухватил Ивара за подбородок, мазнул взглядом по вспухшим от поцелуев губам и осторожно коснулся их своими. Сначала это было просто прикосновение, без единого намека на более серьезную ласку, но в конце концов Гарри не выдержал. С недолгими размышлениями — нужно ли ему это — было быстро покончено и, поддавшись любопытству и желанию прочувствовать все то, что только что на себе познал Скорпиус, вторгся в жаркий рот с низким утробным стоном.
