— Все-таки магия — это сила, — заключил Ивар, скинув ботинки и вытягиваясь на кровати. — Не представляю, сколько бы времени все заняло, если бы все происходило по-нашему, по-маггловски.
Да уж, день выдался насыщенным. Неторопливо стянув куртку, Гарри бросил ее в угол и завалился на кровать, с блаженством вытягивая ноги. Сначала он выступил перед аврорами с проникновенной речью, поднимая их боевой дух, а затем наравне со всеми аппарировал на склады, перетягивая на базу все то, что могло им понадобиться. Никто не остался в стороне. Даже Ивар вносил посильную лепту, перетаскивая коробки с продовольствием на нужные места.
— Обдай меня очищающими, — полежав некоторое время, попросил Гарри Скорпиуса и, с наслаждением потянувшись, неохотно поднялся с кровати. — И давай займемся ужином, — сказал он, поморщившись от боли в спине. День, проведенный полностью на ногах, естественно, пройти бесследно не мог.
Тем более, что крупногабаритную технику тоже пришлось аппарировать, что сожрало немереное количество сил, хотя и делали это сразу двенадцать авроров.
— И я тоже хочу душ, — добавил Ивар, но с места не сдвинулся, лишь раскинул руки звездочкой.
Скорпиус днем уже был вынужден опустошить один из ящиков с припасами со склада, но сами Ивар и Гарри съели только по паре небольших питательных батончиков.
— Лежи, — предложил Гарри Скорпиус. — Ужин у нас нехитрый, так что я сам управлюсь с приготовлениями.
— Ладно, — быстро согласился Гарри и вернулся на кровать, распластавшись рядом с Иваром. — Но завтра ужин на мне, — пообещал он и с блаженством закрыл глаза. — Полцарства отдал бы за массаж, — мечтательно протянул он, подоткнув под голову подушку.
— А я, между прочим, почти два года жил в Таиланде и учился в школе массажа... — сказал вдруг Ивар. Он повернул голову к Гарри и хитро прищурился. — Я сделаю тебе массаж при условии, что ты разрешишь сделать его потом Скорпиусу.
— Разрешу, — хмыкнул Гарри, приподняв голову и с интересом осмотрев Ивара. — Но при одном условии. Если мне самому понравится.
Мерлин! Что же он делал?.. Он же в открытую флиртовал с Иваром на глазах Скорпиуса! И самое главное, не испытывал при этом никаких угрызений совести — лишь только желание новых ощущений и всепоглощающее любопытство, чем все закончится. Понасмотрелся роликов, блядь... Ну и ладно, — рассудил он, удивляясь и себе, и собственному настроению.
— Только, думаю, все же стоит спросить Скорпиуса, захочет ли он, — сказал Гарри, сам не понимая, говорит ли он о массаже или о том, что еще днем успел нафантазировать.
Малфой кинул на него насмешливый и какой-то странно понимающий взгляд и невозмутимо сказал, не прекращая махать палочкой:
— Скорпиус уже всё захотел, едва только услышал. А Таиланд — это где?
— Раньше он Сиам назывался, — подсказал Ивар и с трудом сел. — Ну давай, раздевайся, — сказал, повернувшись к Гарри. — До трусов.
Гарри бросил еще один — последний — перед тем, как раздеться, взгляд на Скорпиуса и решительно стянул с себя одежду. В конце концов, речь идет о простом массаже. А то, что он напридумывал себе — так еще не поздно остановиться и отправить все свои сумасшедшие идеи куда-нибудь подальше на задворки сознания. И никогда, никогда больше к ним не возвращаться!
Оставшись в одних трусах, он перевернулся на живот, неимоверно злясь на себя — за то, что все это затеял, за то, наконец, что в его голове вообще могли зародиться подобные фантазии. Но черт побери, какими же соблазнительными были эти картинки! Сжав зубы от бессилия, да и от собственной глупости, Гарри затаил дыхание и закрыл глаза, строго настрого пообещав себе вопреки желаниям тела рассуждать головой.
К счастью, во время массажа ему удалось немного отвлечься. Ивар не шутил и не обманывал — в его руках оказались сила и умения настощего профессионала, и ничего особенно сексуального в его действиях не было. Гарри кое-что слышал о тайском массаже и был готов, что тот окажется не таким, как привычный европейский, но всё же не ожидал, что его начнут ломать и гнуть во все стороны. Получалось это у Маккоя прекрасно, мышцы радостно пели то напрягаясь, то расслабляясь, и вскоре Гарри с удовольствием кряхтел, сосредоточившись на приятных, но совсем не компрометирующих ощущениях... ровно до тех пор, пока Ивар не выдохнул:
— Жарко!
И не стянул через голову рубашку.
Да, раздвоение личности — страшная вещь, с горечью подумал Гарри, уткнувшись носом в простыни. Теперь — вместо целостной личности — он будто чувствовал в себе двух абсолютно разных людей. Одна его половина требовала поблагодарить за доставленное удовольствие и малодушно сбежать на другой край кровати. Другая же отчаянно хотела не только продлить это самое удовольствие, но и сделать его изощреннее, искушая Гарри перевернуться на спину и позволить себе разглядеть Ивара во всех деталях.
