— Прекрасно, — граф кивнул, встал и пошёл к резному шкафу с ячейками. Выдвинул ящик, достал конверт с кроваво-красной сургучной печатью. — Тогда готовьте войска.
Фон Берг вдруг замер.
— Какие войска?
— Все, что можете. Сегодня мне пришло сообщение от генерал-губернатора…
Поздний вечер опустился на усадьбу как бархат. Вокруг царила тишина, и сквозь приоткрытые окна в спальню графини проникала прохлада, насыщенная запахом сирени.
В комнате царил полумрак. Лишь один кристальный канделябр на столе разгонял темноту, отбрасывая блики на рамы картин и дорогие безделушки, расставленные на комоде.
Графиня, облачённая в полупрозрачный чёрный неглиже, лежала на кровати и любовалась собой в зеркало. Ей чертовски нравилось, как нежная ткань облегает её фигуру. Как бархатная вышивка скрывает соски, при этом оставляя остальную грудь полностью открытой.
— Ну разве я не соблазнительна? — прошептала Карцева сама себе.
Она изящно выгнулась, будто кошка, приоткрыла губы в беззвучном стоне и ощутила жар желания. Если бы рядом был хоть кто-нибудь, способный его утолить…
— О да, — проговорила она, поглаживая своё тело. — Если бы Владимир Градов был сейчас здесь, он бы точно не устоял. Ах, какой он всегда серьёзный! Делал вид, что не понимает моих намёков… Кремень, а не мужчина. Но ничего, я ещё заставлю его ползать у себя в ногах и умолять…
За окном вдруг послышались резкие мужские голоса. Раздался быстрый стук копыт и конский всхрап, несколько раз хлопнули двери.
Следом в коридоре прозвучали быстрые шаги, а затем стук в дверь. Эмилия нахмурилась, отрывая взгляд от зеркала. Она встала, накинула халат и приказала:
— Войдите!
Дверь открыл старый дворецкий. Его обычно бесстрастное лицо было бледным, а в руках он держал один-единственный конверт. Он был запечатан сургучом — не обычной печатью, а знаком скрещённых мечей под двуглавым орлом.
Военное послание от генерал-губернатора.
— Ваше сиятельство, только что прибыл гонец от господина Высоцкого, — пролепетал слуга.
— Дай сюда! — графиня подошла и резко вырвала конверт из его рук.
Сердце Эмилии бешено заколотилось. Подобная печать была ей слишком хорошо знакома. Такой же были запечатаны документы, предварявшие начало кампании против рода Градовых.
Пальцы дрожали, когда она ломала печать и разворачивала пергамент. Отпечатанные на машинке буквы выстроились перед ней в беспощадные строки:
'Её сиятельству графине Эмилии Романовне Карцевой.
На основании решения военного совета Приамурского генерал-губернаторства, настоящим уведомляем Вас о начале войны между альянсом родов Муратовых и фон Бергов, с одной стороны, и родом Карцевых, в лице Вашего сиятельства, с другой стороны.
Военные действия считаются открытыми с момента получения сего уведомления.
Генерал-губернатор, С. М. Высоцкий'
Бумага выскользнула из ослабевших пальцев Эмилии и тяжело упала на ковёр, словно была сделана из стали. Мир вокруг поплыл. Воздух вырвался из лёгких коротким, надрывным воплем. Самой графине он показался возгласом перепуганного зверька.
Муратов… фон Берг… Они…
Объявили ей войну⁈
— Мерзавцы! — выкрикнула она так, что в окнах задрожали стёкла. — Проклятые мужланы! Как они посмели⁈
Дворецкий сжался и поспешил отступить к двери.
— Вызвать воеводу, госпожа? — пролепетал он.
— После всего, что было! — кричала Эмилия, не обращая на слугу внимания. — После того как я делилась ресурсами, магией, информацией! После того как мой брат и отец погибли на их войне!
Ярость в груди смешалась с животным ужасом. Её род был силён, но против объединённых сил Муратова с его магами Огня и фон Берга с его артиллерией?
Одной? Без союзников?
— Что ты стоишь⁈ — она топнула в сторону дворецкого. — Сообщи воеводе, немедленно! Поднять дружину! Арсеналы открыть! Полная боевая готовность!
Дворецкий молча кивнул и бегом вылетел из комнаты. Эмилия начала метаться по спальне, хватаясь за волосы, одёргивая халат, не в силах выдержать и секунды без движения.
Границы… Нужно укрепить границы… Восточные заставы самые уязвимые…
Демоны, у них наверняка есть шпионы внутри поместья! Кому доверять?
Паника сжимала горло. Графиня подбежала к окну, настежь распахнула створки. Во дворе усадьбы царила тишина, обманчивая и страшная. Где-то там, в темноте, уже двигались вражеские войска.
Ей нужен был совет. Нужны были сила и уверенность.
Нужен был… он.
Карцева рванулась к потайному ящику в комоде. Открыла его дрожащими руками. Внутри лежал череп ворона, на лбу которого была вырезана магограмма. Его дал Владимир на случай крайней нужды.
Сейчас был именно такой случай.
Схватив череп, Эмилия сосредоточилась, вкладывая в артефакт всю свою волю, весь страх, всю отчаянную потребность в помощи.
«Владимир! Владимир Александрович! Отзовись! Срочно!»
Прошло несколько мучительных минут. За окном опять раздались крики и ржание лошадей. Прозвучал голос воеводы, который отдавал приказы. На сей раз звуки не умолкали, гомон только набирал обороты.
